Я припоминаю раз, когда он так выглядел…
Когда узнал, что я беременна. И после всего этого я теперь лежу тут. И улыбаюсь.
– Это он рад, – произношу уверенно, даже не задумываясь о своих словах.
* * *Да только уверенность эта вся пропала, когда мы приехали домой. Мало того, что в машине мы ехали в необычайной тишине, так ещё и… Как только приехали – он сиганул в комнату. И больше не выходил.
Зато мне привезли продукты и даже пустили на кухню. Только вот готовить я не могу. Настроя нет. Режу уже второй по счёту палец.
Шиплю от боли и прикасаюсь к израненной плоти губами.
И всё равно не понимаю!
Он испугался, что ли?
Невыносимый!
Возвращаюсь обратно к луку и через пелену слёз пытаюсь порезать его.
Но снова чуть не достаётся бедной руке.
Да что за гадство!
Слышу звук открываемой двери и рефлекторно разворачиваюсь, видя перед собой могучую фигуру Амира.
О, пришёл!
Как раз поможет с капустой. Пальцы обжигать в кипятке не хочу, а вот его проучу заодно.
Я шмыгаю носом, держу в руках нож и киваю на продукты.
– Ты вовремя, мне нужна твоя помощь, – на пару минут забуду о его поведении в клинике. Я жутко хочу есть. А ещё избавиться от слёз и залечить кровоточащие пальцы. Кровь теперь аж из трёх выделяется.
– Ты что здесь устроила? – грозный голос Амира буквально заставляет выронить нож и вжаться в столешницу. Потому что он прёт на меня как поезд. Злой, пыхтящий. – Ева, какого чёрта?
Испуганно бегаю взглядом по его разъярённому лицу. Всматриваюсь в его карие безумные глаза и еле слышно выдавливаю из себя от испуга:
– Лук режу… А ты ч-чего?"
"Эта секунда тишины убивает.
Как и вторая.
Третья.
Саидов не врубается, как и я. Смотрит мне за спину и через несколько секунд выдыхает. Чуть наклоняется и утыкается лбом в моё плечо.
– Не пугай меня так, дурочка.
А?
– Я думал, ты расстроилась, и… Решила руки наложить на себя.
А…
– Да вроде не собиралась… – выдыхаю обескураженно. И только сейчас понимаю, как это смотрится. У меня три кровоточащих пальца, нож в руке и слёзы на глазах.
Ой.
– Обычно в таких случаях режут запястья, – хихикаю, чтобы откровенно не засмеяться в голос. Вот же дурак! – И это явно делают не на кухне, где меня проверяют каждые пять минут твои повара.
Я снова кошусь на дверь. А за ней снова стоит араб, прищурившись и осматривая помещение. Он, бедный, наверное, поседел, волнуясь за свою кухню.
– У меня сегодня стресс. Я наконец понял, что стану отцом.
И опять тепло от этих слов становится.
А я стану мамой.
