Пока ты опять не захочешь жрать. С Евой – то же самое. Чем больше рядом с ней, тем более неконтролируемым становлюсь. Секс мне нужен, понимаешь?
– Ну, так возьмите. Вы же…
– Не могу. Ей нельзя! А от других воротит, будто у меня токсикоз, а не у Евы!
Благо этот самый токсикоз несильно мучает меня…
Так, значит, вся проблема только в сексе? Во мне?
И всё?
– Чувствую, я скоро сдохну.
– Преувеличиваете.
– Вот что-то, Мансур, но нет…"
"Дальше я не дослушиваю, убегая. Потому что через минуту слышатся тяжёлые шаги.
Я прячусь за углом, слежу за тем, как Мансур выходит из кабинета.
А сама кусаю губы.
Решаюсь на эту задуманную внезапно авантюру. Если я ему хорошо сделаю, он перестанет так себя вести?
Надоел! Уже до тошноты! Кидается как дикарь и варвар!
А так, может, у него как раз будет стадия «равнодушия»? Когда получит то, чего хочет?..
И хоть у нас не будет так напряжённо. А я могу не бояться за то, что он сорвётся и сделает нам с малышом больно.
Вздыхаю, набираясь смелости.
Я просто… Сейчас немного запуталась.
Не понимаю себя.
Думаю о том, что хочу сделать. И меня воротит. От себя же. Я кричу, что ненавижу его, а сама… Не чувствую отвращения от одной картинки меня у его ног.
Мне даже в какой-то степени хочется сделать ему приятно.
Опять ту горничную вспоминаю. И от обиды губы поджимаю.
Это всё беременность! И только она!
Я взмахиваю волосами и решительно иду в его кабинет. Пока смелость никуда не пропала.
Опускаю ладонь на ручку и захожу в просторный кабинет.
А он опять не обращает на меня никакого внимания.
Поэтому…
Не теряя запала, я иду к нему. Убираю ноутбук перед его лицом и под недоумевающим взглядом опускаю ладони на его плечи. Чуть отодвигаю его от стола. И разворачиваю стул к себе.
– Ева?..
Лучше бы он молчал!
Потому что решимость пропадает!
И пока она не исчезла окончательно… Опускаюсь перед ним на пол, становясь на колени.
Волнительно.
Очень.
Мне так… Страшно.
Я ни разу этого не делала. Не знаю, как это.
Но, кажется, сейчас самое время… Научиться.
Амир
Кровь приливает не только к члену, но и к мозгам. По-другому не могу объяснить, почему меня плющит от одного только вида стоящей на коленях Евы. Она только трогает меня ладонями, сжимает коленки пальчиками. И опускает взгляд вниз, стыдясь.
Ничего не понимаю. Что делает и зачем.
Трясущимися пальцами тянется к пуговице моих брюк. Но я вижу, как те подрагивают в страхе. Перехватываю их, сжимая с какой-то злостью.
