Она как волчонок была — вроде добрая, ласковая, а себе на уме! Сначала хотела Славку заполучить…
— Вас не смущало, что девочка влюблена в родного дядю? — глухо спросил Филипп.
— Я когда узнала, — признавалась Алла, — испугалась страшно. Ведь заметь я взаимность со стороны Славки, пришлось бы признаваться во всем! Но я решила для начала промыть мозги мальчишке. Хотя толком и не понадобилось это. Мой сын достоин лучшего и, слава богу, прекрасно об этом знает. Он только поднял меня на смех. Ему льстило обожание Женьки и не более того.
Встречаться он хотел только с ровней!
— Лена не говорила Жене, что она ее тетя?
Фил повернул разговор к фактам, у него уже голова кружилась от лавины яда, витавшего в воздухе.
— Нет, — покачала головой Алла, — она вообще не хотела ничего сообщать ей раньше времени. Не желала, чтоб та расстраивалась и сидела на иголках в ожидании. Представлялась просто спонсором.
«Лена берегла чувства Женьки», — подумал Фил и проникся к мачехе благодарностью.
— Я и правда часто просила бога, — Алла заговорила странно, — чтобы он послал Жене хорошего мужчину.
Тогда я была бы спокойна. Так оно и вышло, я радовалась! Но девчонка все равно успела сделать гадость моей семье…"
"— Всё, хватит! — Фил шумно выдохнул и потер переносицу. — Будь вы мужчиной, я второй раз бы нарушил кодекс этики боксера и набил бы вам лицо. Вас не за что уважать. Вы не воспитали дочь, потому что строили новую семью. Но и в сына вы тоже ничего дельного не вложили. Ваши дети выросли больными членами общества.
А теперь вы назначаете виновной во всем свою внучку, хотя все эти годы вы хладнокровно наблюдали, как девочка растет в тяжелых условиях. Женька даже сейчас светлый наивный ребенок, она никуда не пристраивалась выгодно. Она просто любит меня и всю себя отдает этой любви. И знаете, если ваши молитвы хоть чуть-чуть помогли нам встретиться, то большое спасибо. Я позабочусь о ней, можете больше не бояться кары небес. Прощайте.
Фил не помнил, как натянул кроссовки, отодвинул старую щеколду и выскочил из пропитанной ненавистью квартиры.
Внутри взрослого сильного мужчины все дрожало. От жалости к маленькой Женьке, от несправедливости всего этого мира.
Он сел за руль, но не мог завести машину из-за сильной рези в глазах. Филипп не сразу понял, что это обычные слезы. Спортсмен даже не помнил, когда в последний раз плакал. Сейчас он тоже быстро взял себя в руки, быстрым движением стер влагу с лица. Прочистил горло.