Поставила не на то.
Я в своей жизни выбрала месть, но не жизнь.
— Месть.
Назвав это слово вслух, я ощутила, каким отвратительным оно было на вкус.
И замерла, оглушенная холодным, пугающим чувством.
Я уперлась животом в подоконник, прижимаясь к окну… оно запотело от моего дыхания. Вся кожа покрылась мурашками, мышцы живота дернулись и неприятно сжались.
В следующую секунду я почувствовала на себе взгляд.
И от взгляда этого мне стало нехорошо.
Глава 13
Пока я стояла у окна, ощущение было такое, будто на тебя не просто смотрят, а целятся.
Либо я заболела паранойей, либо…
Я резко бросила взгляд за парк, в новостройки: может быть, кто-то спрятался на крыше?
Будто прикованная к подоконнику, я затаила дыхание. Так я пыталась сохранить тишину — она внушала безопасность. Одно лишь сердце колотилось бешено, но я все смотрела, смотрела…
Черт.
Из-за палатной лампы, отражавшейся в окне, я не увидела ничего. От напряжения вспотели ладони, и я попятилась назад.
Хотела отключить свет, найти причину моих чувств.
Но когда вернулась — наваждение уже спало.
— Паранойя. Не больше, — заверяла я себя.
После жизни с Давидом, паранойя — самый лучший исход, на который я могла рассчитывать.
Я отошла прочь, вытерла вспотевшие ладони об одежду и залпом осушила стакан с водой, стоявший на тумбочке.
А когда мне позвонил Эмин, я, наконец, почувствовала слабость в ногах и подкатывающую к горлу тошноту — издержки короткого стресса.
— Ты готова?
— Да.
— Я у черного входа.
Я сжала телефон в руке и еще раз вгляделась в луну.
Она напоминала мне о ноябрьских ночах, проведенных в объятиях того, кому я, кажется, была нужна.
Сейчас я отчетливо понимала: нужна.
Но это не меняло нашего прошлого.
Я взяла сумку, вышла из палаты и покинула здание. Июльский ветерок ударил в лицо… приятный, сладкий. И с примесью горечи.
— Ты долго, — недовольно заметил Эмин.
Я сухо извинилась, все понимая: его ждут жена, дети. Сегодня суббота, и они наверняка разожгут костер во дворе и сделают шашлыки. Их мучения закончились много лет назад, мои же — только продолжались.
Но я все равно была благодарна Эмину.
Мы приехали быстро. Эмин помог мне донести сумку, хоть она и была легкая, но главное, что он проводил меня до квартиры. Даже в подъезде и лифте не оставлял одну… от его заботы хотелось расплакаться. Только не при нем.
— Почему ты помогаешь мне? — спросила я.
— Это лишние вопросы, — сдержанно, но холодно.
Конечно же.
— Никуда не выходи. Холодильник полный, аптечка тоже.
