В дом ее семьи ворвались бандиты, и я увидела их — каждого. Я запомнила их лицо и жестоко поплатилась за это.
Я прикрыла глаза, вспоминая:
— Завтра рано вставать на самолет. Если проспим, не улетим еще месяц, а это опасно… — рассказывала подруга, когда за ее спиной появились убийцы.
— Диана! Диана!!! — я позвала ее.
Диана распахнула глаза, но было поздно: ее схватили за ногу и протащили по кровати. С ее ушей слетели наушники, подруга закричала.
— Диана, кто это?! Диана!
Тогда мы встретились с ней взглядом последний раз в этой жизни.
Нет, она выжила, конечно.
Но мы больше не виделись. Никогда. Я не знала, что произошло после — убийцы выстрелили в ее экран, и трансляция прервалась.
Мы тогда с родителями сразу вызвали полицию, а когда прибежали к ним в дом, в нем было пусто. Только дядя Альберт — отец Дианы лежал на полу. Неживой.
Наша семья стала единственными свидетелями случившегося.
Чуть позже, когда полиция брала у меня показания, я услышала их разговоры между собой. Полицейские сказали, что в комнате Дианы обнаружили еще один труп, это был один из нападавших.
Сама Диана и ее мать бесследно пропали.
Я составила портрет тех, кого видела лично, и их подали в розыск.
Я хотела, чтобы виновных наказали, а Диану с ее мамой непременно нашли.
Я ничего плохого не хотела — лишь помочь им.
А потом они пришли за нами.
Давид был их предводителем, он схватил меня первым и сказал:
— Свидетелей надо убрать. Да, красивая?
Вот Давид и убрал. И вчера он мне в этом сам признался.
После приземления Давид посадил меня в машину и приказал своим людям везти нас домой.
К нему домой.
В ту берлогу, где я выстрелила в него и где были слишком свежи воспоминания. Я молила его об обратном — даже о тюрьме, но Давид лишь качал головой и с жуткой, холодной улыбкой называл меня своей наивной девочкой.
— Поспи, — говорил он.
Давид усыплял меня везде, лишь бы не противилась.
— Приехали.
Я выбралась из автомобиля в сонном состоянии.
В Москве светало, а под ногами было сыро — в этом городе всю ночь лил дождь и успокоился лишь под утро, к нашему прилету.
— Пошли.
Ладонь Давида подтолкнула к знакомым апартаментам. Я засунула руки в карманы пальто, следуя коротким указаниям.
Когда мы остановились перед знакомой дверью, я оглянулась: сзади, пугая своим видом, за нами следовала охрана. Та самая, которую для Давида назначил Роман. Даже в самолете я была под их наблюдением, и вот опять."
"Я проснулась окончательно, когда Давид притеснил меня к стенке.
