По проводам все время бегали молнии, отчего создавалось ощущение, что они поддерживают в них жизнь. С высоты казалось, что комет было не так много, но чем ниже спускались Мироходцы, тем очевиднее становилось, что масштаб угрозы достаточно серьезный.
Издалека Соловьевой показалось, что их здесь десятки, но глядя на раскинувшуюся перед ней картину, она поняла насколько сильно ошибалась… Здесь их было явно больше. Сотни… Может быть даже тысячи…
Хотя нет, вот о последнем варианте точно думать не хотелось, пусть будут сотни.
Так их шансы на выживание гораздо выше.
— Не знаю какие у тебя были мысли, но если ты планировала устроить здесь сражение, то мы в нем вряд ли победим, — сказал ей Воронов, пока она размышляла над тем как быть дальше.
— Правда твоя, Илья Романович, думала… — честно ответила Василиса. — Но сейчас вижу, что это не лучший вариант, поэтому предлагаю устроить общий совет, пока не поздно.
Она махнула рукой и вскоре вокруг нее образовалось внушительное кольцо Мироходцев.
— Ребята, нужно принимать решение и быстро, — сказала она, обводя всех взглядом. — Время идет, а каждая минута сейчас очень дорога и для нас, и для ребят там внутри. Поэтому предлагайте любые варианты, кроме самых бредовых. Задача простая и понятная — попасть внутрь, и я думаю, что нужно это делать через центр. Там самый прозрачный экран, поэтому, если существует теоретическая возможность его пробить, то там самое слабое место.
— А если нет такой возможности даже теоретически? — спросил Минин.
— Что тогда будем делать?
Соловьева нахмурилась и посмотрела на Щетинина. Он задумчиво и как-то странно смотрел на коридор, на который недавно ей показывал.
— Есть такая возможность, — уверенно сказала она. — Других вариантов быть не может, так что из этого и исходим. Все остальные мнения отбросить — слушаю ваши предложения.
Вокруг стало тихо. Слышно было лишь как внизу с легким шелестом, потрескивая молниями, проносятся кометы. Затем вдруг послышался шум и куб пришел в движение.
— Смотрите! Он вращается! — крикнула Подарина.
Зрелище и в самом деле было весьма впечатляющим. Огромный, внушительный, казавшийся монолитным, он двигался с удивительной легкостью, а затем замер.
— Компонент вычитания активирован, — сообщил Любомир.
— Вот опять хреновина какая-то! — разозлился Минин. — Так и хочется подзатыльник ему отпустить!
— Мать вашу! Может быть кто-нибудь что-то скажет наконец? — нервно спросила Василиса.
