По пути Федор Петрович вышел из машины Гринева, пожелав нам удачи и потребовав напрасно не рисковать, а также, чтобы все обязательно вернулись живыми. Да мы разве против?
В Департамент мы приехали в начале одиннадцатого и Мирон Сазонов к тому времени уже томился под кабинетом аншефа в ожидании нас.
Пока мы с Василисой переводили дух после первого разговора и потихоньку начинали раздумывать над тем, что нас ждет в ближайшее время, Гринев вводил в курс дела Сазонова.
Судя по всему, новая информация давалась Мирону с трудом.
Время от времени он чертыхался и ругался как сапожник, понося Департамент сложными ругательствами, некоторые из которых мне настолько понравились, что я даже их запомнил на будущее. В жизни достаточно моментов, когда так и хочется сказать что-нибудь позабористей…
В основном, Сазонов был недоволен тем же самым, чем и мы с Василисой. Какая командировка, когда вокруг происходит война с нечистью? Неужели не могли подобрать более подходящий момент?
Но понемногу Василий Денисович нашел нужные слова и сумел подобрать к Мирону ключики, чтобы объяснить, что как раз сейчас и есть самый подходящий момент для того, чтобы сходить за девятым ключом.
Если предполагать, что это вторжение было организовано отчасти для того, чтобы втянуть нас в его отражение, то лучшего момента для похода возможно и не будет. В конце концов, Сазонов сдался, но лишь после того, как Гринев заверил его в том, что для нас будет организована операция-прикрытие, в которой якобы мы все будем участвовать.
После довольно долгого вступления, наконец перешли к самому главному, обсуждению мира, в который мы идем. Обычно Василий Денисович отдавал нам этот вопрос на собственное изучение, что-то типа домашнего задания. Но на этот раз все было совсем иначе, он решил обсудить это в кабинете. Правильно сделал, между прочим.
Как оказалось, кроме Соловьевой в этом мире не был никто — и для меня, и для Сазонова он будет совершенно новым в полном понимании этого слова.
Насколько я понял глядя на Гринева, его этот факт крайне огорчал.
— То, что из всех Мироходцев, которые туда пойдут, в этом мире мало кто был — это самая слабая сторона этого похода в принципе, — сказал он, обводя нас хмурым взглядом. — А если учесть, что это вообще самый сложный мир из всех, то вообще становится не очень весело…
— Что значит самый сложный, Василий Денисович? — решил уточнить Сазонов. — В каком смысле?
— В самом прямом, — пожал он плечами.
