– И не когда понятия не имеешь о присутствии дополнительных слушателей, будущий мастер Хэддена, – ехидно добавил я.
– Делайте, что хотите, – фыркнула Тин. – Если вы мне понадобитесь, я вас из-под земли достану, обоих. Пошли ужинать, Рут и Саару уже ждут внизу.
– А Мирош? – уточнил я, одновременно с Шааном вставая и направляясь за Тин к лестнице.
– А он уже ждет в таверне. – Дернула плечом девчонка. – Он сегодня был у себя дома и решил не посещать Эллед ради нас.
– Что-то случилось? – немного нахмурился ассаден.
– Можно и так сказать, – улыбнулась Тин.
– Но ничего плохого. Просто встреча с семьей. С матерью и сестрой."
"Шаан весело хмыкнул. И по их довольно теплым взглядам я догадался, что, видимо, никакой сестры у Мироша еще недавно не было в принципе.
За ужином мы выпили бутылку вина, которую предусмотрительно стащил из дома Мирош, конечно же, за прибытие в мир нового суудена по имени Тайла. Знать наверняка никто, естественно, не мог, – способность видеть Нити появляется у детей только ближе годам к пяти.
Но, в конце концов, мы же могли пожелать девочке оказаться магом – это было лучшим на вкус каждого из собравшихся сегодня вечером за столом пожеланием в принципе.
Когда мы покинули таверну, то справедливо рассудили, что мастера наши, конечно же, тоже сейчас празднуют. А потому позволили себе до позднего вечера гулять по городу, не опасаясь того, что кто-то из учителей внезапно захочет нас видеть. Или уточнить, почему хозяин таверны, посматривавший на нас весь вечер с хитрым прищуром, заметил эту несчастную бутылку вина с нами за одним столом.
Я не сомневался, что мастерам доложат незамедлительно, но был совершенно уверен, что они предпочтут в этот раз не обратить ровным счетом никакого внимания на подобный доклад. Остальные думали точно так же. Не тот случай.
На самом деле этот вечер оказался на ближайшее время для меня последним настолько свободным. В совершенно сумасшедшем режиме: встречи с Анха – тренировки с Шааном – сон – я провел следующие несколько месяцев. Так же встретил свою первую, как сказала Тин, настоящую зиму в жизни.
Несмотря на все уверенья Тинэко, морозы Маатса меня даже обрадовали. Снег выпал только ближе к середине декабря, и вместе с ним пришли какие-то необычайные чистота и покой. Мне нравилось наблюдать за белыми крупными хлопьями, летящими мимо окна и укрывающими лес плотной пушистой шапкой. Нравилось вдыхать морозный воздух и чувствовать легкое покалывание на коже во время коротких перебежек до таверны и обратно.
