Потому что, если она будет известна, будут известны и правила, за которые Элурен может спросить. А если ее обретут вновь многие годы спустя после нас, еще далеко не гарантированно, что Эллед успеет до того, как все это обернется очень большой бедой. К тому же нам в любом случае требуется знать, что делать.
– Я приму и исполню любое твое решение, севойо, – в очередной раз повторил я, теперь с затаенной радостью от того, что мои черные Нити остаются все-таки в нашем мире. В Элледе.
– Тогда показывай, как ее можно увидеть, – усмехнулся Анха.
– Кстати, ты заметил, что Пустота и Разум явно очень зависимы друг от друга? Думаю, этот момент следует изучить подробнее."
"Я, широко улыбнувшись, принялся объяснять правила медитации. Действительно, впервые в жизни объяснял кому-то не из своей деревни, как именно можно уловить и почувствовать черные Нити. И впервые за многие, очень многие дни сомнений и переживаний в принципе не испытывал ни капли тревоги от того, что именно творю. Теперь я точно знал, что все делаю правильно.
Та ярость, которую я увидел от Анха, когда он узнал о том, что произошло, ясно говорила, что он не даст Пустоту в обиду. Я доверял ему в вопросах безопасности своих Нитей куда больше, чем кому угодно другому. Куда больше, раз уж на то пошло, чем самому себе.
Глава 10
После разговора с учителем, жутко воодушевленный, я вернулся в свою комнату. Анха выдвинул несколько предположений относительно Разума и Пустоты, по поводу их взаимодействия, выдал мне какой-то трактат о своих Нитях, поняв, что я в принципе не имею ни капли представления о том, о чем он говорит, и отпустил, назначив время следующей встречи.
С книгой и жутко, на самом деле, хорошим теперь настроением я поспешил заняться тем, что требовал мастер, – изучить все-таки, что такое быстрые фиолетовые завитки и как они влияют на мироздание, чтобы хотя бы быть в состоянии улавливать в дальнейшем суть рассуждений Анха. Разговор наш вышел довольно тяжелым, намного тяжелее, чем я предполагал, в принципе, но сейчас, после, мне стало гораздо легче.
Что добавляло уверенности в том, что все происходит ровно так, как должно происходить.
Тин ждала, усевшись на подоконник в комнате. Когда я вошел, она подалась вперед, встревоженно вглядываясь мне в лицо:
– Как все прошло?
– Подслушать не удалось? – ехидно уточнил я. – Или ты, в отличие от Рицико, предпочитаешь избегать этого метода?
– Гораздо чаще, чем он, его использую, – весело отозвалась Тин, хитро улыбнувшись. – Но не в случае с Анха.
