Я подчинился, исполнив волю Великого Мастера, разорвав тем самым на клочки всю свою прошлую жизнь и личность того, кем являлся прежде. Нет, показать я имел право – мы все подобное право имели. Но я знал последствия. И теперь от лица того самого мальчишки, сидевшего на берегу моря наедине с отцом и Пустотой, я вынес себе приговор. Где-то в глубине души, пока взволнованно ожидал вывода учителя, я чувствовал еще этого мальчишки слабое, но очень яростное негодование. Только голос того, кем я был прежде, уже не имел значения.
Уже ничего не имело значения, кроме самого факта того, что черные Нити требовалось уберечь от повторения событий, случившихся со мной и моей семьей несколько лет назад.
Анха, понаблюдав некоторое время, удовлетворился увиденным полностью и отпустил мою руку. Теперь он смотрел со странным выражением удивления на лице. Я сидел перед ним, несколько опасаясь его вывода, гадая, как он отнесется к ней такой. К тому, без чего сама ткань мироздания не может существовать вовсе. Позволит ли мне действительно изучать ее или отныне посчитает еще более опасной, чем прежде, когда мог разглядеть только орудие убийства? Когда не понимал еще, чем именно она является и каким образом неаккуратное обращение с ней может сказаться на всем нашем мире?
– Поэтому мы никогда не плели ее, – сглотнув, пояснил я.
– Поэтому использовать ее как угодно считалось преступлением. Самая хрупкая, самая тонкая Нить мира. Его основа, его каркас, связывающий всю ткань мироздания в одно целое.
– Вы все же понимали, что именно это такое, – криво усмехнулся мастер.
– Да. – Я опустил голову. – Очень хорошо понимали.
– Тогда каким образом она попала в руки бандитам, Найт? – хмуро уточнил Анха. – Как они узнали о ней и почему смогли использовать? Не ты же плел Пустоту в наши коконы там, в деревне, верно?
– Не я, впервые они решили сделать это сами. – Я тяжело, мрачно вздохнул. – Им показали. Это как раз не считалось чем-то дурным. Просто два путника, просившие ночлега. Заблудившиеся в непогоду маги. Они заметили, наверное, что мы медитируем и наблюдаем за Нитями, и уточнили.
И им сказали, как ее можно разглядеть. А после просили не прикасаться, ведь она уничтожает тех, у кого есть коконы.
– Кто это сделал? – как-то пугающе спокойно спросил Анха.
– Не знаю. – Я покачал головой. – Кто-то из деревни. В любом случае, сейчас этот человек мертв.
– Хорошо, – холодно заметил мастер, – иначе я бы убил его лично.
Я все-таки поднял на него глаза. Вот теперь Анха был очень зол.
