И даже уже не потому, что желал как можно скорее научиться и стать одним из них, элледом, защитником ткани мироздания. А потому, что Тин меня убьет. Невероятно жестоко и бессмысленно в отношении моего стремления познать Пустоту и методы работы с ней.
– Да, севойо, – отозвался я, тяжело вздохнув."
"– Ты привыкнешь, – усмехнулся Анха, явно поняв, что именно во всей этой ситуации меня тревожит больше всего. – Ты рассказал Тин, кем являешься на самом деле?
Я коротко мотнул головой.
– Не следует прятаться от нее, аккари Найт.
– Анха улыбнулся. – Тинэко – твой будущий Великий Мастер.
Я, стиснув зубы, опустил голову. Об этом факте я не задумывался. Я в принципе сейчас не хотел задумываться о том, что может быть кто-то… после Анха. Вместо него. Слишком хорошо я видел, что именно значит этот человек для Элледа и всего Элурена. И совершенно отчетливо понимал, что именно он значит для меня. Даже спустя всего неделю знакомства.
– Иди отдыхать сейчас. – Мастер предпочел совершенно проигнорировать мои чувства, которых не мог не уловить и не осознать.
– Тебя проводят в твою новую комнату.
Оставшись, наконец, один, я, бегло осмотрев свое жилище, с наслаждением растянулся на кровати. Простенькая комната, не слишком большая, в башне Ассадена. Каменные стены, письменный стол, шкаф в углу и сама кровать – вот и все, что наполняло ее. В отдельном, крошечном совсем закутке за ширмой – умывальник. За окном – хвойный лес и виднеющийся уголочек Маатса, да тот горбатый мост на подходе к Элледу. Впервые в жизни я был так высоко над землей.
И теперь мне предстояло провести именно здесь ее остаток. Я глубоко вздохнул и улыбнулся, одновременно счастливо и печально. Видел бы папа… Я защищу ее, я обещал защитить. Может быть, ты все же сможешь меня простить, отец…
Глава 8
На следующее утро мне принесли нормальную одежду, письменные принадлежности и прочие предметы первой необходимости. С невероятным наслаждением отмывшись, я переоделся из старых грязных тряпок в форму школы Ассаден – куртку и широкие брюки такого же покроя, что и у Тин, но темно-синие, и, повязав пояс из мягкой кожи, почувствовал странное, ничем необъяснимое торжество.
Теперь же сидел за столом с пером и бумагой, отчаянно пытаясь уловить отголоски той еще, старой и такой далекой, нереальной уже в свете происходящего жизни.
Приблизительно в подобном состоянии меня и нашла Тин. Я открыл ей дверь, и девчонка, смерив меня насмешливым взглядом, заявила вместо приветствия:
– Ну вот, уже на человека похож.
