"
"– Значит, все, что ты умеешь делать со своей Нитью, – это убивать? – приподняв бровь, уточнил Мирро.
– Получается, так. – Я опустил глаза.
– Найт. – Дейден подождал, пока я вновь посмотрю на него, и криво ухмыльнулся. – Это не она такая. Это вы такие. Вы позволили ей только уничтожать, сами. Она не смерть, она – жизнь, поддержка, опора других Нитей. Но вы не увидели в ней этого. И не показали никому.
Я, судорожно вздохнув, стиснул зубы. Как бы больно мне ни было от слов Мирро, я знал, что он прав.
Мы даже не попытались понять, что есть Пустота. Мы любовались ей, восхищались, практически преклонялись перед ней, но изучить, узнать не собрались в принципе. Наплевав на последствия. И она чуть не была уничтожена. Она оказалась истерзана убийцами, которые издевались над нашей Нитью просто потому, что ничего, кроме оружия, в ней не видели. Как и мы сами.
– Огонь опасен, – вздохнул Мирро, внимательно меня разглядывая. – Без контроля, без знаний, без спокойной работы с ним он способен только уничтожать.
Но если знаешь, что есть Огонь, посчитаешь ли ты его исключительно оружием, средством убийства и тем, чего не должно существовать по определению? Захочешь ли избавить от него мир?
– Мастер Анха изучит ее. – Я печально улыбнулся. – Ему я ее отдам.
– Ты и есть она, Найт. – Дейден качнул головой. – Никто, кроме тебя, не способен ее плести. Анха сможет помочь, но только тебе теперь решать, какой ее увидят другие. И как станут использовать в дальнейшем.
Если, конечно, ты не хочешь, чтобы о ней забыли вовсе. Тогда – просто отдай, большего от тебя никто не потребует.
Я смотрел в костер, раздумывая над словами дейдена. Эти слова пугали меня куда больше, чем то, что я пару ночей назад услышал от Рицико. Потому что хэдден просто отдал мне приказ, очередной, в котором не может быть оговорок и вариантов. А Мирро давал мне выбор, который однажды я уже не смог сделать. И он был совершенно прав – никто, кроме меня, сделать его не сможет и впредь.
Глава 4
На следующее утро мы с мастерами завтракали у костра, и я с азартом, воодушевленно рассказывал Анха о том, что мы выяснили ночью с Мирро. Я говорил на нашем общем с ним наречии, приняв как данность тот факт, что Великий Мастер именно на нем и желает, в принципе, общаться о Пустоте. Остальные не проявляли, соответственно, ровным счетом никакого интереса к моему докладу, так как понять его не могли совершенно.
