Она чувствовала себя ужасно усталой, по правде говоря, и слабой тоже. Надо думать, это добрый знак: ей не раз доводилось слышать, что беременные женщины устают больше, чем обычно. Она посмотрела на Джанет:
– Пойду-ка я, пожалуй, наверх и прилягу.
– Великолепная мысль, - одобрительно сказала Джанет. Франческа кивнула и встала и тут же схватилась за подлокотник кресла, так как ее вдруг качнуло.
– Не понимаю, что со мной, - сказала она, пытаясь слабо улыбнуться. - Я что-то плохо держусь на ногах и…
– Она не договорила, так как Джанет вдруг ахнула.
– Джанет? - Франческа с тревогой посмотрела на свекровь. Та страшно побледнела и прижала дрожащую руку к губам.
– В чем дело? - спросила Франческа и только тут поняла, что Джанет смотрит вовсе не на нее, а на стул.
Охваченная ужасом, Франческа заставила себя посмотреть на сиденье, с которого только что поднялась.
Там, в самой середине подушки сиденья, краснело маленькое пятно.
Кровавое пятно.
«Жизнь была бы много легче, - с тоской думал Майкл, - если бы я был пьяницей.
Сейчас было бы самое время прибегнуть к бутылке и утопить свои горести в вине».
Но ему, увы, не повезло: мало того что он был на редкость крепкого сложения, но еще и обладал чудесной способностью пить, не роняя собственного достоинства и не теряя ясности мысли. Поэтому, если он хотел допиться до бесчувствия, то ему нужно было выпить всю бутылку виски, стоящую сейчас на столе, а возможно, еще и добавить.
Он посмотрел в окно. Еще не начинало смеркаться. А даже такой отчаянный кутила, каким он старался казаться, не мог заставить себя выпить целую бутылку виски прежде, чем сядет солнце.
Майкл побарабанил пальцами по столу, соображая, что же ему делать. Прошло уже шесть недель со дня смерти Джона, но он по-прежнему жил в своей скромной квартирке в Олбани и не спешил переселиться в Килмартин-Хаус. Это была резиденция графов Килмартин, а он не станет графом еще по крайней мере шесть месяцев.
А может, и вообще не станет.
Если верить лорду Уинстону, с нотациями которого Майклу все-таки пришлось примириться, титул будет пребывать без претендента до тех самых пор, пока Франческа не разродится.
И если она родит мальчика, то Майкл останется в том же положении, в котором всегда и был, - в положении родственника графа Килмартина.
Но не щекотливая ситуация с титулом заставляла Майкла держаться на расстоянии. Он не смог бы переселиться в Килмартин-Хаус, даже если бы Франческа не была беременна. Она все еще была там.
