И если что-нибудь случится с ним, она будет оплакивать его от всего сердца.
И требовать большего было бы глупо.
Он, конечно, был волен желать большего, но, честно-то говоря, он и так получил больше, чем мог надеяться! Так зачем жадничать? Тем более что он в придачу ко всему получил еще и ее страстность.
И еще какую страстность!
Было едва ли не занятно наблюдать, как сильно ее страстность изумила ее саму и продолжала изумлять, ежедневно и ежечасно. Он пользовался ее страстностью в своих интересах; он сознавал это и не стыдился.
Он воспользовался ее страстностью и сегодня, когда уговаривал ее пожениться немедленно.
И это сработало.
Слава Богу, это сработало.
У него голова шла кругом, как у зеленого юнца. Когда эта идея - пожениться немедленно - только пришла ему в голову, у него словно электрический разряд пробежал по жилам и он едва сдержал себя. Это был один из тех моментов, когда он знал, что он просто обязан выиграть, и готов был пойти на что угодно, лишь бы завоевать ее.
И теперь, стоя на пороге их брачной опочивальни, он не мог не задуматься, останется ли все по-прежнему или станет по-иному. Покажется ли она ему иной, когда он заключит ее в объятия уже не любовницей, а женой? И когда он посмотрит на ее лицо завтра утром? И когда станет отыскивать ее глазами в многолюдном зале…
Он тряхнул головой. Он превращается в сентиментального дурака.
Майкл толкнул дверь.
– Франческа? - позвал он. Голос его прозвучал тихо и глухо в ночной тишине.
Она стояла у окна, облаченная в ночную рубашку темно-синего цвета. Рубашка была скромного покроя, но тонкая ткань льнула к телу, и на какое-то мгновение у Майкла перехватило дыхание.
И он понял, что отныне всегда будет так.
– Фрэнни? - прошептал он, медленно приближаясь к ней.
Она обернулась, и на лице ее была неуверенность. Не то чтобы нервозность, а милое выражение тревожного ожидания, как если бы и она понимала, что теперь все будет по-другому.
– Ну, вот мы и поженились, - сказал он, не в силах сдержать улыбку.
– Мне до сих пор не верится, - отозвалась она.
– И мне тоже, - признался он и, протянув руку, коснулся ее щеки. - Но это действительно так.
– Я… - начала она, но, тряхнув головой, сказала только: - Впрочем, не важно.
– Что ты собиралась сказать?
– Так, пустяки.
Он взял ее руки в свои и притянул ее к себе.
– Не пустяки. Когда речь идет о тебе и обо мне, то это всегда не пустяки.
