Черт, черт, черт! Уж кого ему не хотелось видеть сейчас, так это Колина Бриджертона. Призрак Наполеона, с рапирой, нацеленной ему в горло, и то был бы предпочтительнее.
– Присаживайся, - сказал Колин, жестом указывая на кресло напротив.
Отвертеться было невозможно; предположим, наврет он, что у него назначена встреча с приятелем, но это не предлог, чтобы отказаться от приглашения немного посидеть и выпить стаканчик в ожидании его предполагаемого «приятеля». Так что Майкл только скрипнул зубами и уселся, надеясь, что, может, у Колина назначена встреча с приятелем? Минуты эдак через три?
Колин поднял свой стакан и принялся рассматривать его со странным усердием.
Затем качнул стакан, так что янтарная жидкость внутри завертелась водоворотом, подождал чуть-чуть и сделал маленький глоток.
– Насколько я понял, Франческа вернулась в Шотландию.
Майкл хмыкнул и кивнул.
– Довольно удивительно, тебе не кажется? В самом-то начале сезона.
– Я никогда не утверждал, что понимаю.
– Ну разумеется, разумеется, - сказал Колин негромко.
- Ни один здравомыслящий мужчина не станет утверждать, что понимает женщин.
Майкл ничего не сказал.
– Все же прошло ведь совсем немного времени - неделя, полторы, - с тех пор как она приехала в Лондон?
– Чуть больше, - резко ответил Майкл. Франческа прибыла в Лондон в тот же день, что и он сам.
– Да, конечно. Кому же и знать, как не тебе?
Майкл бросил на Колина острый взгляд. К чему он, черт возьми, клонит?"
"– Ну что ж, - сказал Колин и небрежно дернул одним плечом.
- Уверен, она скоро вернется. Найти мужа в Шотландии будет трудновато, а ведь именно эту цель она преследует в нынешнем сезоне, верно?
Майкл коротко кивнул, разглядывая столик в другом конце салона. За столиком никто не сидел. Там царила пустота. Восхитительная, благословенная пустота.
Он легко мог представить себе, как, счастливый, сидит за этим пустым столиком.
– Мы что-то не очень разговорчивы сегодня, а? - сказал Колин, разрушая его (положим, совершенно безобидные) фантазии.
– Угу, - отозвался Майкл, которому не слишком понравилось, что в голосе собеседника прозвучали снисходительные нотки. - Мы действительно неразговорчивы.
Колин усмехнулся, допил оставшееся виски.
– Я просто проверял тебя, - сказал он, откидываясь на спинку кресла.
– То есть желал убедиться, не началось ли у меня раздвоение личности? - съязвил Майкл.
– Нет, о нет! - отозвался Колин с подозрительно легкомысленной ухмылкой. - Что до раздвоения, тут все ясно.
