- Конец фразы звучал довольно странно, даже ей самой он показался нелепым, но это было единственное, что она сумела в спешке придумать.
– Я в полном порядке, - буркнул он нелюбезно. - Просто устал.
– Ну конечно, - ответила она. - Конечно, конечно… Он улыбнулся, но совершенно не веселой улыбкой, и подтвердил:
– Конечно.
Она попыталась улыбнуться, но улыбка вышла вымученная, и сказала:
– Я еще не поблагодарила тебя.
– За что?
– За то, что ты пришел мне на помощь, - ответила она, думая про себя, что это довольно-таки очевидно.
- Иначе мне бы пришлось… ну, защищаться самой. - И, заметив его насмешливый взгляд, добавила: - Мои братья показывали мне как.
Он сложил руки на груди и посмотрел слегка покровительственно:
– Полагаю, ты превратила бы сэра Джеффри в сопрано буквально в одну секунду.
Она поджала губы.
– Тем не менее, - продолжила она, решив, что на саркастические замечания отвечать не станет, - я очень благодарна тебе за то, что ты избавил меня от необходимости… необходимости… э-э… - И она покраснела.
Боже, она просто ненавидела краснеть!
– Бить сэра Джеффри коленом по яйцам? - любезно договорил за нее Майкл, и уголок его рта дернулся в насмешливой улыбке.
– Именно, - выдавила из себя Франческа, совершенно убежденная, что щеки ее из розовых сразу стали пунцовыми, миновав промежуточные стадии ярко-розового, ядовито-розового и красного.
– Рад был помочь. А теперь, если позволишь, мне пора… - резко завершил он вдруг беседу и даже кивнул на прощание. И пошел к двери своей спальни, но Франческа полагала, что еще рано (одному черту было известно почему) завершать этот разговор, и крикнула ему вслед:
– Постой! - И чуть не подавилась от волнения, сообразив, что теперь ей придется что-нибудь говорить.
Он обернулся к ней, медленно и как будто настороженно. -Да?"
"– Я… я просто…
Он терпеливо ждал, пока она путалась в словах, наконец сказал:
– Это не может подождать до утра?
– Нет! Постой! - И на сей раз она схватила его за локоть. Он так и замер.
– Почему ты так сердишься на меня? - прошептала она.
Он только затряс головой, словно поверить не мог, что она может задать такой вопрос. Но при этом глаз не сводил с ее руки, лежащей на его локте.
– О чем ты? - сказал он.
– Почему ты так сердишься на меня? - повторила она свой вопрос и только тут сообразила, что сама не понимала, что именно ее тревожит, пока этот вопрос не сорвался с ее губ. Что-то между ними стало не так, и ей необходимо было понять почему.
– Не говори глупости, - пробормотал он.
