Шум и гомон бала пробивались сквозь стеклянную дверь, и все же ночь показалась ему очень тихой.
Затем он услышал ее голос.
И его словно по сердцу полоснуло.
Голос ее звучал радостно, словно она была вполне счастлива находиться в обществе мужчины, который заманил ее в темноту сада - кто бы этот мужчина ни был. Слов Майкл разобрать не смог, но отчетливо расслышал ее смех. Это был мелодичный, переливчатый смех, перешедший под конец в кокетливый лепет.
Рука Майкла снова легла на круглую ручку стеклянной двери. Ему следовало уйти. Зачем ему оставаться здесь? Франческе было бы неприятно.
Но он словно прирос к земле.
Никогда - ни единого раза! - он не подглядывал за ней с Джоном. Ни разу не подслушал ни одного их разговора, не предназначенного для его ушей. Если ему случалось оказаться поблизости от них в неподходящий момент, он всегда незамедлительно удалялся. Но сейчас - сейчас было иное дело.
Он не смог бы объяснить почему, но сейчас не в силах был заставить себя удалиться.
Еще одна минута, и все, поклялся он сам себе. Только еще одна минута - чтобы убедиться, что ей не грозит никакая опасность и…
– Нет, нет.
Это был голос Франчески.
Он навострил уши и сделал несколько шагов на голос, который вовсе не звучал обеспокоенно. Но она говорила «нет». Разумеется, она могла говорить «нет» в ответ на какую-нибудь шутку или опровергая какую-нибудь глупую сплетню.
– Нет, право же, мне пора, нет!
Майклу не требовалось иных побуждений к действию.
Франческа понимала, что не следовало бы ей выходить в сад вдвоем с сэром Джеффри Фаулером, но он был так любезен и очарователен, и ей действительно стало жарко в переполненном бальном зале. Она бы никогда не сделала этого в бытность свою юной дебютанткой, но ведь для вдов правила иные, и потом, сэр Джеффри пообещал оставить дверь приоткрытой,
И первые несколько минут все действительно шло прекрасно.
Ей было весело с сэром Джеффри, и она чувствовала себя очень хорошенькой в его присутствии, и у нее сердце сжималось при мысли о том, как же ей недоставало подобных развлечений все эти годы. И потому она смеялась и кокетничала и позволяла себе наслаждаться моментом.
