Дьявольщина!
Он подал знак официанту, чтобы ему принесли еще, и откинулся в кресле, намереваясь погрузиться в чтение газеты, которую взял, придя в клуб, но прежде чем он успел хотя бы просмотреть заголовки, он услышал, как его окликают снова. Он постарался скрыть раздражение и поднял глаза.
Тревелстэм. Даритель желтых роз. Майкл почувствовал, как пальцы его принялись мять и комкать газетный лист.
– Килмартин! - начал виконт.
– А, Тревелстэм! - отозвался Майкл. Они были знакомы, не близко, но достаточно для того, чтобы дружеский разговор не показался странным.
И Майкл жестом ука зал на кресло напротив: - Присаживайся.
Тревелстэм сел, поставил на стол свой неполный стакан.
– Как поживаешь? - спросил виконт. - Что-то тебя не видно после возвращения.
– Неплохо, - буркнул Майкл. Учитывая, что ему приходилось общаться с дурнями, желающими жениться на Франческе ради ее приданого! То есть, собственно говоря, двойного приданого. Слухи распространяются так быстро, что Тревелстэм вполне мог узнать радостную новость от сэра Джеффри.
Тревелстэм был несколько более утонченным человеком, чем сэр Джеффри. И потому сумел поддерживать светский разговор на протяжении целых трех минут, расспрашивая Майкла о путешествии в Индию, о впечатлениях и так далее, и так далее. Но затем он, разумеется, перешел к вопросу, который его на самом деле интересовал.
– Сегодня днем я нанес визит леди Килмартин, - начал он.
– В самом деле? - промычал Майкл. Он не возвращался домой с тех пор, как ушел утром. Меньше всего ему хотелось присутствовать при том, как Франческа будет принимать парад воздыхателей.
– Да. Какая очаровательная женщина!
– Бесспорно, очаровательная, - отозвался Майкл, радуясь, что ему наконец принесли бренди.
Но радость его сразу померкла, когда он понял, что бренди не только принесен, но уже и выпит им две минуты назад. Тревелстэм откашлялся.
– Полагаю, тебе известно, что я намереваюсь добиваться благосклонности леди Килмартин.
– Теперь мне это определенно известно. - Майкл не сводил глаз со своего стакана, размышляя, не осталось ли на донышке двух-трех капель.
– Я не знал, следует ли мне поставить в известность тебя или ее брата о моих намерениях.
Майкл знал, что Энтони Бриджертон, старший брат Франчески, был вполне способен отсеять неподходящих, по его мнению, женихов сестры, но тем не менее сказал:
– Я вполне удовлетворен.
– Очень, очень хорошо, - пробормотал виконт, отхлебывая из своего стакана. - Я…
– Тревелстэм! - загудел над ними новый голос.
