– По парламентским делам?
Джон кивнул. Он очень серьезно относился к своему членству в палате лордов. Майкл часто думал: а сам бы он стал придавать такое значение исполнению этого долга, родись он лордом?
Возможно, и нет. Но с другой стороны, какое это имеет значение?
Он посмотрел на брата и увидел, что тот трет левый висок.
– Как ты себя чувствуешь? - спросил он. - Выглядишь ты немного… - Он не закончил фразу, поскольку не мог бы сказать, как именно выглядит Джон. Как-то не так. Вот все, что ему было ясно.
И он знал Джона. Знал досконально. Возможно, лучше, чем его знала Франческа.
– Дьявольски болит голова, - пробормотал Джон. - Весь день мучаюсь.
– Может, послать за опийной настойкой? Джон покачал головой:
– Ненавижу эту дрянь. У меня от нее в голове туман, а мне ради встречи с Ливерпулем нужно сохранять ясность мысли.
Майкл кивнул и сказал:
– Ты какой-то бледный. - Почему он сказал это, он и сам не знал. Джон все равно бы не согласился принять опий.
– В самом деле? - спросил Джон и, поморщившись, сильнее прижал пальцы к виску.
- Думаю, мне стоит прилечь. Выезжать мне только через час.
– Вот и правильно, - негромко сказал Майкл. - Хочешь, я пойду скажу прислуге, чтобы тебя разбудили?
Джон покачал головой:
– Я сам попрошу своего камердинера.
И тут как раз Франческа стала спускаться по лестнице, закутанная в длинный бархатный плащ темно-синего цвета.
– Добрый вечер, господа, - сказала она, явно наслаждаясь тем, что внимание мужчин приковано к ней. Но, дойдя до последней ступеньки лестницы, она нахмурилась.
- Что-то случилось, дорогой? - спросила она Джона.
– Просто голова болит, - сказал он. - Пустяки.
– Тебе следует лечь, - сказала она. Джон слабо улыбнулся:
– Я вот только что сказал Майклу, что именно так и собираюсь поступить. И прикажу Симонсу разбудить меня, а то как бы не опоздать на мою встречу.
– С лордом Ливерпулем? - осведомилась Франческа.
– Да. В девять.
– Это насчет «Шести актов»? Джон кивнул:
– Да, и возвращения к золотому стандарту.
Я же рассказывал тебе за завтраком.
– Только, пожалуйста… - Она смолкла, улыбнулась, тряхнула головой. - Ну, ты знаешь, что я чувствую.
Джон улыбнулся, наклонился и запечатлел нежный поцелуй на губах жены.
– Я всегда знаю, что ты чувствуешь, дорогая моя. Майкл сделал вид, что смотрит в другую сторону.
– Не всегда, - сказала она, ласково поддразнивая мужа.
– Всегда, когда это имеет значение, - сказал Джон.
– Ну, это верно, - признала она.
