– Но тетя Оля же никогда не нуждалась! Отец всегда ей помогал финансово, и ты сам говоришь, что дядю терпели в компании из-за отца. Вряд ли терпели на маленьком окладе…
– Это несравнимые вещи. А еще есть патологическая зависть. И она очень присуща Ольге, поверь.
– Не замечала за ней, – верчу чашку в руках. Как же плохо я разбираюсь в людях. Это не просто плохо, это катастрофично.
– До смерти Суворовых вам нечего было делить. Я думаю, она знала, какую участь тебе уготовили, может, даже жалела. Пока ты не осталась в живых и не стала наследницей.
Тут-то все и заиграло новыми красками. Приоритеты изменились.
– Смогу ли я когда-нибудь спать спокойно? – вздыхаю я. Наследство-то никуда не делось.
– Их задержали. Я про твоих родственничков. Макс отписывался. Его человек видел, как их мирно взяли после поминок, как раз Сергей подъехал. Задержался где-то. Опоздал. Говорит, пробки. Пока говорит. Но я таких, как он знаю, он первый начнет петь соловьем. Так что сейчас тебе нечего бояться.
Саша обнимает меня за плечи и притягивает к себе, я осторожно пристраиваю голову у него на плече, и бессмысленно вожу пальцем по его запястью, наслаждаясь теплом его кожи, тем что он живой.
Поднимаю на него взгляд и в очередной раз пропадаю.
Саша смотрит на меня, как нечто удивительное, непонятное и ценное. Сердце щемит от внезапной нежности, и я тянусь к Маричу губами.
Я хочу лишь легонько коснуться его щеки, потому что мои чувства во мне не умещаются, но Саше поцелуй в щеку почему-то не нравится. Он захватывает в плен мои губы, снова раздувая костер из тлеющих углей.
Глава 45
От неразумного порыва нас уберегает телефонный звонок.
Видя выражение моего лица, Саша усмехается:
– Кажется, ты права. Телефон за стол лучше не брать.
Технически мы не за столом, но я только укрепляюсь в своем мнении, когда Саша достает мобильник из кармана халата.
– Да, Макс. … Уже. … До Вальцова? Ладно. … А по другому вопросу есть что? … Понял. Давай.
– Что он хотел? – пристаю я, когда непонятный диалог закончен.
– Просит заехать к нему до явки к следователю, – поясняет Саша, целуя меня в макушку.
Этот жест так меня пронимает, что я чуть не забываю, что хотела спросить еще.
– А что за другой вопрос? – все-таки собираю мозги, которые от нежности, заполнившей меня, тут же превращаются в кисель.
– Еще рано об этом говорить.
Я чувствую, что Саша увиливает, и мне это не нравится.
– Но потом ты мне расскажешь?
– Да, – отвечает он твердо, и я немного успокаиваюсь.
