Он терпеливо со мной разговаривает, несмотря на разрывающийся телефон, и я ему благодарна.
Заметив, что я успокоилась, Саша все-таки отвечает:
– Да. Относительно. Мы внизу. Вижу твою тачку. Справа. Вызывай. И моего начбеза, – вешает трубку и снова мне объясняет: – Борзов. Сейчас будет.
И впрямь минут через десять в отдалении слышится хлопок дверцы, и Борзов добегает до нас.
– Какой-то ублюдок отрезал меня от вас перед кольцом. Подрезал скотина так, что я чуть в ниву не вписался. Я, блядь, номер этой фуры запомнил…
– Это в тему, нас тоже фура порадовала.
Думаю, одна и та же.
– Я всех вызвал. Будете ждать?
– Нет, пусть начбез разбирается. Он за это большие бабки получает. Я ему все надиктую. Ты же, как все у Лютаева, проходил первую помощь? Посмотри Настю, – просит Саша.
– Да она получше твоего выглядит…
– Кровь на ней моя, и внешних повреждений не нашел, но она была без сознания несколько минут. Посмотри, – с нажимом требует он.
Бегло меня ощупав, Борзов констатирует:
– Ничего особенного вроде. Синяки.
Но пусть врач проверит еще. А вот тебе точно надо башку зашить, и вынуть осколок тоже не помешает…
Проследив за указующим жестом Борзова, я с ужасом вижу, что посреди кровавого пятна на груди над сердцем торчит, незамеченный мной ранее осколок стекла или прозрачного пластика.
Я резко сажусь на месте, и меня ведет, приходится ухватиться за подставленную Борзовым руку.
– Насть, это боковое окно разбилось. Все нормально… – пытается сшибить приступ моей очередной паники Саша."
"– Нормально? Оно же грязное… Инфекция… – бормочу я.
Саша осторожно гладит меня по голове, и мне плевать что его ладонь в земле и крови.
– А она ничего, – хмыкает Борзов. – Крепкая.
Это он про меня? Да я в одном шаге от истерики…
– Забросишь нас в Дубовый? – спрашивает Саша.
– Не вопрос, но почему не домой? – удивляется Борзов.
– Дом Суворовых ближе, и там все еще охрана, – поясняет Марич, протягивая мне руку, чтобы помочь подняться. – Ты фотку от Насти получил? Усек, что передать Лютаеву?
– Да, закину вас и заеду к нему.
Только не вяжется. Дротики, спицы, надпись на стене – еще туда-сюда. Но водить фуру…
– Тетя точно не умеет, – подаю я голос. – Она и права недавно получила, но толком не ездит, боится на дороге и нервничает. Умеет дядя Сережа, он в юности недолго работал дальнобойщиком…
С каждым словом голос мой становится все тише.
– Проверим. Номерок я фуры я хорошо запомнил, – щелкает пальцами Борзов.
– А еще… – до меня только что дошла еще одна деталь.
