Подумав об этом, Эдмунд покраснел."
"— Никто этого и не делал, — весело отозвалась она. — Но мне не запрещали слушать.
Пришел ее черед заливаться краской смущения.
Их разговор принимал рискованный оборот. Ей явно известны подробности его жизни, которые он предпочел бы сохранить от нее в секрете.
С другой стороны, это куда менее неприятно, чем если бы она подозревала, что он вообще не интересуется женщинами.
— Не следовало тебе этого делать! Как и повторять мне то, что подслушала.
Джорджиана вздохнула:
— Прошу прощения.
Верно, я всегда болтаю то, что не нужно. Дело в том, что… с тобой мне очень трудно не быть откровенной, особенно учитывая, что мы снова стали нормально разговаривать. Я постоянно забываю, что… что мы больше не друзья.
— Разумеется, мы друзья! — пораженно воскликнул он, глядя на нее.
Что-то вспыхнуло в ее глазах… проблеск желания… и она подалась вперед. Но ее порыв тут же потух.
— Нет, — возразила она, качая головой. — Мачеха говорит, что незамужним леди нельзя дружить с неженатыми джентльменами.
Это неподобающе.
Эдмунд хотел было ответить, что все это глупости, но тут сообразил, что как раз наоборот — правда. И закрыл рот.
— Следовательно, — добавила она, — я считаю, пришло время отвести меня обратно к мачехе. Что скажешь?
— Нет. Мы пока так и не выяснили, за какого мужчину ты согласилась бы выйти замуж.
— Ты по-прежнему полагаешь, что следует составить список качеств?
— Ну, это определенно не повредит, — ответил он. — Послужит отличным упражнением для ума, поможет привести твои хаотичные мысли в порядок.
— Мои мысли вовсе не хаотичные!
— Еще какие хаотичные! Кроме того, — продолжил он, видя, что она собирается возражать, — в таком случае ты перестанешь считать хорошей идеей брак с майором Гоуваном — или обсуждать с мужчиной его любовниц, одновременно намекая…
— На что намекая? — Она посмотрела на него в замешательстве.
Тут и сам Эдмунд смутился.
Незачем ему выбалтывать, что он думает — точнее, что чувствует. Особенно что чувствует.
Обычно он в любом споре сохраняет хладнокровие, как бы ни кипятились его оппоненты.
— Не обращай внимания, — отмахнулся он, поскольку совершенно не намеревался объяснять, что, во-первых, некоторых мужчин влечет вовсе не к женщинам, во-вторых, он не хотел бы, чтобы она подумала, что он один из них, и, в-третьих, ему ненавистно ее предположение и так далее, и тому подобное. Подобный спор может затянуться до бесконечности и еще сильнее смутить их обоих.
