— Что ты творишь? — прошипела Джорджиана, пока он решительно вел ее занимать позицию для танца."
"— Могу задать тебе тот же вопрос, — парировал он. Поскольку был зол. Прежде всего, на самого себя за подобный импульсивный поступок; на Фреклтона, являющегося идеальным решением для невысказанной пока проблемы Джорджианы; и на майора за то… что он майор. — Ты улыбалась Гоувану, — неожиданно прорычал он, вместо того чтобы сказать что-то относящееся к делу.
Джорджиана непонимающе нахмурилась:
— А почему бы мне ему не улыбаться?
— Нипочему, если он тебе действительно нравится.
Однако мне так не кажется.
— Возможно, — ответила она. — Но нищим выбирать не приходится. Кроме того, разве ты видишь осаждающие меня толпы поклонников?
Эдмунд видел Фреклтона. Который во многих отношениях подходит Джорджиане куда больше, чем майор. Но она об этом не узнает, решил он, занимая позицию с края квадрата и сходясь по диагонали с партнершей с другого конца квадрата.
— Ты в столице меньше месяца, — проговорил он, когда они встретились в следующий раз, настолько тихо, чтобы не быть услышанным другими танцорами.
Вопросительно изогнув бровь, она развернулась и отошла на свое место.
— У тебя еще будет много времени познакомиться с достойным мужчиной, — сказал он, когда они сошлись вновь.
— Тебе отлично известно, — скорбно улыбаясь, ответила она, — что меня не интересует знакомство с достойным мужчиной.
— Значит, ты намерена выйти замуж за этот кусок говядины? Ох, это невыносимо! — Во время танцев совершенно невозможно разговаривать, а этот длился, по ощущениям, никак не меньше трех часов! Едва музыка прекратилась, Эдмунд решительно взял Джорджиану под руку и повел в сторону буфета.
— Предполагается, что ты вернешь меня обратно мачехе, — прошипела она.
— После двух танцев с майором и одного со мной тебе очень хочется выпить бокал лимонада.
— Мне этого совершенно не хочется, — запротестовала она.
— Не глупи. Ты же понимаешь, что мне нужно поговорить с тобой. Невозможно вести серьезную беседу, порхая, как… как мотылек.
— О чем же ты намерен со мной говорить? — поинтересовалась Джорджиана, когда они подошли к буфету и пристроились в конец очереди.
— О мужьях, — угрюмо отозвался он. — Я-то думал, что ты не хочешь замуж, а теперь вижу, как ты поощряешь первого же, кто проявил к тебе интерес.
Джорджиана передернула плечами и устремилась взглядом куда-то поверх его левого уха.
— Нужно смотреть правде в лицо. Мне придется за кого-то выйти замуж.
