Но по истечении нескольких часов он вдруг обнаружил, что не в состоянии сосредоточиться на работе, поскольку непрестанно думает о том, какой прием ей окажут. То, что леди Хэйвлок сумела включить имя Джорджианы в список гостей, еще не означает, что ей будут сердечно рады. Куда вероятнее, что, раз взглянув на ее мачеху, все сделают соответствующие выводы и забудут о ее существовании.
Великосветские дамы умеют быть жестокими, особенно те, у кого дочери на выданье. В их глазах и сама Джорджиана, и ее сестра Сьюки представляют угрозу их собственным матримониальным притязаниям.
В конце концов, Эдмунд отложил перо в сторону, переоделся в вечерний наряд и отправил лакея ловить экипаж, поскольку шел сильный дождь, и о том, чтобы дойти пешком, нечего было и думать.
Эдмунд уверял себя, что вовсе не собирается терять целый вечер. Он быстренько проверит, как Джорджиану принимают, и, если окажется, что плохо, он…
Уже когда лакей захлопнул за ним дверцу экипажа, Эдмунд сообразил: если ему хочется убедиться, что Джорджиана хорошо проводит время, придется пройти через утомительную процедуру приветствия мачехи и получения разрешения пригласить ее падчерицу на танец и сопроводить на ужин.
Он будет вынужден провести с ними достаточно времени, чтобы своим негласным одобрением подтвердить их право находиться в светском обществе.
Лакей с зонтом распахнул дверцу наемного экипажа Эдмунда, едва тот остановился, но в благодарность за сопровождение до главного входа лорд удостоил его лишь зловещим взглядом.
Из окон особняка струился свет и слышался гомон, объявляя всем и вся, что первый бал мисс Твайнинг по всем критериям соответствует тому, что обычно называется «приемом».
По внутренней парадной лестнице тек плотный поток смеющихся и болтающих людей, а навстречу им с трудом пробирались те, кто уже собрался уходить. На мгновение Эдмунда посетила мысль развернуться и последовать их примеру. Но он только глубоко вздохнул, отдал свою шляпу и пальто другому лакею и пристроился в конец очереди.
Когда он одолел две трети подъема, ему повстречалась пожилая дама, пытающаяся спуститься. Наигранно вздрогнув, она остановилась.
— Святые небеса! Неужто лорд Эшенден? — Леди Тарбрук прижала руку к щедро украшенной драгоценностями груди. — Вот уж кого не ожидала здесь встретить!
Эдмунд тут же придумал несколько весьма грубых ответов. При иных обстоятельствах он выбрал бы один из них и бросил ей под ноги в надежде, что она споткнется.
