Хихикающие девушки и шумные мужчины, матроны, громко прихлебывающие чай и роняющие на ковер крошки.
— Я лично прослежу, чтобы тебя представили некоторым леди, — сказал он, поднимаясь на ноги и беря ее за руку. — Мне пора идти, — продолжил он, поднося ее руку к губам. Какого черта? Он никак не мог уразуметь, с чего ему вздумалось целовать ей ручку, хоть это и представлялось самым естественным поступком на свете. — Я снова зайду… через день-другой, — добавил он, похлопывая ее по ладони, как будто именно это и намеревался сделать с самого начала.
Покинув особняк, Эдмунд глубоко вздохнул. В голове прояснилось, и он тут же сообразил, к кому обратиться насчет Джорджианы. Эта мысль была такой естественной, что он никак не мог взять в толк, отчего сразу не рассказал ей о мисс Джулии Дюран.
Должно быть, было в атмосфере гостиной миссис Уикфорд нечто такое, что затуманивает разум. Как еще объяснить собственный ненужный порыв броситься на защиту Джорджианы? А то, что он забыл об отсутствии у себя носового платка, когда сунул за ним руку в карман, намереваясь протереть линзы? Как и то, что, потратив слишком много времени на воспоминания об их общем прошлом, он взял ее ручку на прощание, будто поцеловать ее было самым естественным поступком на свете?
Эдмунд решил пройтись пешком до Гросвенор-сквер, попутно все как следует обдумав.
Прошлое. И собственную реакцию на расставание с Джорджианой. И, самое главное, то, как глупо он ведет себя сейчас в ее присутствии.
Этому нужно положить конец. Как ему уважать самого себя, когда он то презирает Джорджиану, оттого что та привлекает к себе мужчин, то бросается ей на выручку.
То злится на нее за какой-то детский проступок, то едва сдерживается, чтобы не поднести ее руку к губам для поцелуя.
Почему он так реагирует? В память об их былой дружбе? Да, глубокая, идущая из детства привязанность заставляет его покровительствовать ей. Именно это надоумило его познакомить Джорджиану с мисс Дюран, сводной сестрой лорда Хэйвлока, своенравной любительницей лошадей.
Хотя он и не высказал свою мысль сразу же. Общение с этой леди пойдет Джорджиане на пользу, поскольку та всегда ведет себя естественно и никогда за это не извиняется.
И Джорджи следует поступать так же. Ей куда больше шло быть импульсивной и отзывчивой, чем той, в кого она превратилась сейчас: чопорную, искрящуюся ненавистью и подавленной обидой.
Эдмунд решил во что бы то ни стало вернуть к жизни прежнюю Джорджи, даже если это будет единственным его достижением.
