— Посчастливилось ли тебе повстречать также и миссис Уикфорд? Знакомство…
Она оборвала себя на полуслове, сообразив, что начала говорить с ним, как когда они были детьми. Напрочь позабыв о присущих леди манерах, которые усваивала с таким трудом. Как будто и не было никакого предательства и пренебрежения со стороны Эдмунда."
"Но они были. Кроме того, он теперь граф Эшенден, а не ее приятель по играм, а она — всего лишь сельская мисс без гроша за душой, которой следует знать свое место и уважать сильных мира сего… и еще много чего, о чем ей непрестанно твердила мачеха.
— Я понимаю, что подвел тебя, — медленно заговорил он. — За это я прошу прощения. Некогда я сказал, что ты можешь обратиться ко мне, если будешь нуждаться в помощи…
Джорджиана ахнула. Она-то полагала, что он ненавидит себя за то обещание и что сделает все возможное, чтобы освободиться от него. Однако, похоже, он все обдумал и раскаялся, что не смог исполнить то, о чем она просила. Будто ему до сих пор важно сдержать слово.
Хоть сама она важности для него уже не представляет.
— И в первый и единственный раз, когда ты это сделала, — продолжил Эдмунд, — я тебя подвел. Не то чтобы, — поспешно добавил он, — я заинтересован в принятии твоего в высшей степени нелепого предложения…
— Разумеется, нет. — Она особо и не рассчитывала на успех. То была последняя отчаянная попытка спастись от хаоса, которым обернулась ее жизнь после кончины отца.
Эдмунду обязательно смотреть на нее с таким облегчением от того, что она подтвердила его слова?
— Однако я уверен, что имеется иной способ сдержать данное тебе обещание и… и сохранить дружеские отношения.
Иной способ, которым я могу отдать тебе долг. Я не намерен нарушать свою клятву.
Джорджиана поморщилась. Так она и думала! Для Эдмунда имеет значение не она сама, но его собственная честь.
— Я многое могу для тебя сделать — за исключением женитьбы, конечно.
Сколько можно напоминать, что он не имеет ни малейшего намерения сделать ее своей женой? Она давно это поняла, не глупая!
— Ничего ты уже не можешь сделать, — прошипела она, точно закипающий чайник.
— Сделанного не исправишь. Тебе не по силам вернуть Уайтсокса. — Она ткнула его в грудь указательным пальцем. — Или мое приданое. — Еще один тычок. — Или мой дом.
Эдмунд схватил ее за запястье, не давая коснуться себя в третий раз, и на мгновение со стороны могло показаться, что они держатся за руки.
— Твое приданое пропало? — На его лице мелькнуло понимание.
