— Вы уже успокоились? — спросил он, глядя на нее так, как обычно смотрит его мать, отвергая чьи-то притязания.
Но миссис Уикфорд явно не собиралась сдаваться без боя. Сверкающий в ее глазах воинственный огонь уверил Джорджиану, что вот-вот грянет битва.
— Только не пытайтесь чинить мне препятствия возражениями о том, что технически Джорджи находится под вашей опекой и что вы не дадите своего согласия на брак…
— Технически? Не вижу в этом ничего технического!
— Потому что, — продолжил он, будто бы она не сказала ни слова, — если вы вздумаете глупить, то окажетесь героиней колоссального скандала, который негативно скажется на вашем опекунстве.
Что, в свою очередь, не только затронет Джорджи, но и воспрепятствует для вашей собственной дочери когда-либо подобрать хорошую партию.
Взгляд миссис Уикфорд полыхнул гневом, она сжала кулаки.
— Что ж, хорошо! — воскликнула она, вскидывая голову. — Почему бы и нет? Почему бы вам в самом деле на ней не жениться? Она ведь, в конце концов, не сдержала данное мне слово! Ее заверения, что будет во всем помогать Сьюки, были пустыми словами.
"
"— А! — протянул Эдмунд, будто отлично понимая, о чем говорит миссис Уикфорд. Сама же Джорджи чувствовала себя как человек, который задремал в середине представления и, проснувшись ближе к концу, осознал, что пропустил большую часть действа и теперь решительно не может взять в толк, что происходит. — Вот, значит, как вы сделались ее марионеткой?
Марионеткой? Почему Эдмунд называет ее мачеху этим словом? И кто тогда кукловод?
Миссис Уикфорд вздернула подбородок.
— А что толку-то? — горько посетовала она. — В Бартлшэме Сьюки удавалось познакомиться разве что с сыновьями торговцев, поскольку отчим ее был местным сквайром. Я ждала и ждала, но она ничего не предпринимала.
Она? О ком вообще речь?
— Наконец нам пришлось покинуть Бартлшэм, — скороговоркой продолжила мачеха Джорджианы. — Тогда я напомнила ей о нашей сделке, и она наконец согласилась устроить девочкам представление ко двору.
Но как она это сделала? Не представила их сама — ничего подобного! Она лишь порекомендовала мне обратиться к леди Экройд, которая так стеснена в средствах, что ради денег готова пойти на что угодно, если это не противоречит закону. Представление стоило мне большей части ее наследства, — она кивнула в сторону Джорджи, — и ничего не принесло.
