— Дядя Игорь, а чего вы тут прячетесь? — детский голосок Богданчика заставляет вздрогнуть. Сын Питера подходит нереально тихо, бесшумно.
Я, прищурившись, осматриваю его с ног до головы, а затем неожиданно делаю едва заметное движение навстречу. Богдан тут же грамотно уходит. Я обманкой веду в другую сторону, но он не ловится.
Хихикает, а затем прыгает мне навстречу."
"Я ловлю, конечно, телефон летит в сторону, да и черт с ним. Потом разберусь. Щекочу Богдана, он уже смеется в голос. Хороший парень растет, реакция бойцовская.
Далеко пойдет. Наконец, отсмеявшись, ставлю его на ноги, поправляю стильный пиджачок. Богдан важным движением приводит в порядок галстук-бабочку. Франт какой!
— Ты чего тут? Скоро же церемония?
— Да мама одевается, папа ей помогает, — хмыкает Богдан, а я серьезно киваю. Ну да. В отдельной комнате, на ключ запертой, папа маме одеваться помогает… Кролики бешеные.
— А Ириска вон там сидит, не хочет выходить, — он кивает на противоположный угол зала.
И я непроизвольно смотрю туда. Не хочу, но смотрю.
А затем, не умея оторвать взгляда от рыжего всполоха волос, думаю ошарашенно, как я мог этого раньше не замечать? Ее же отовсюду видно…
— А почему не хочет?
— Не знаю, — пожимает плечами Богдан, — не говорит… Может, ты спросишь?
Ну уж нет!
Я лихорадочно думаю, что ответить, но тут подходит мать Питера. Обнимает внука:
— Ну что, мальчики, как у вас дела?
Мама у Питера сильно отличается от моей, она пухленькая и уютная, постоянно улыбается, и веет от нее чем-то настолько родным, что сразу хорошо становится.
Не видел бы лично, как она умеет мужиков строить и заставлять делать то, что ей надо, вообще не поверил бы. Но умеет. Если надо.
— Игореш, — она смотрит на меня серьезно, — уже церемония должна начаться, а наши молодые что-то увлеклись одеванием. Может, их поторопить?
Ну вот конечно, кого еще пускать под стрелу? Только лучшего друга.
Я представляю, чем там наверху могут заниматься Питер и его женщина, и отрицательно качаю головой.
Нет уж. Ищите смертников в другой стороне.
Но Богданчик неожиданно спасает ситуацию:
— Я схожу позову, бабуль!
— Ну вот и хорошо, — улыбается она, — только постучись обязательно!
И подмигивает мне.
Ох. Похоже, кто-то в молодости отжигал… Не зря дядька на нее до сих пор косится разбойным глазом. Иногда мне кажется, что старики еще нам фору дадут по части сердечных увлечений и запутанности эмоций.
