— Тебе тоже лучше спрятаться, — тихо говорю вьетнамке, но та не двигается с места, пристально разглядывая внезапный гостей.
Первыми в комнату входят два лысых здоровяка с каменными лицами, оба скрещивают на груди руки — видимо, чтобы произвести впечатление. Да, первое впечатление подтверждается, их костюмы и туфли — очень недешево. Следом входит мужик лет под тридцать, может, чуть меньше. Он мажет глазами по комнате, оценивает обстановку, задерживается на мне и До Тхи Чанг, ей достаётся львиная доля его внимания. Потом, впрочем, визитёр снисходит:
— А я был приятно удивлён, когда узнал, что тебе и восемнадцати нет, — на его лице появляется снисходительная ухмылка.
— Вы кто такие?
— Главное не кто я, а зачем пришёл, — он расправляет манжеты дорогой рубашки. — Мы пришли с тобой поговорить. И только от тебя зависит, будет ли этот разговор вестись по-хорошему или же нет. Я слышал, несмотря на твои годы, парень ты умный. Надеюсь, примешь правильное решение, — он демонстративно переглядывается с группой поддержки, по виду напоминающей выходцев из того спортзала, где в молодости сутками зависал Шварценеггер.
— Чего они хотят? — шепчет До Тхи Чанг по-английски. — Если будет драка, можешь рассчитывать на меня.
Занятное предложение и между строк кое-что говорит. Обдумать потом.
— Пока всё под контролем, — тихо отвечаю. — Если что, по обстановке.
Бай Лу, видимо, закончила что-то там взвешивать, поскольку делает решительный шаг вперёд и оказывается возле моего плеча:
— Что вам нужно? — в её интонациях отчётливо звенит лёд.
— О, а у тебя неплохой вкус, — незнакомец кивает модели, которая сейчас в обтягивающем платье-футляре. — Слышал, ты помогаешь Ли Миньюэ. Об этом я и пришёл поговорить.
— Это тебя не касается, раз. Два: для помощи всё же слишком громко сказано, по крайней мере, на данный момент.
— Какая разница? Главное — ты влияешь на неё определённым образом. Этого более чем достаточно, — он театрально разводит руками. — Настоятельно советую забыть про Ли Миньюэ, забыть все контакты и даже её имя.
В принципе, я за этим и пришёл.
Внезапно лицо Бай Лу становится задумчивым:
— А из какой вы семьи?
— Я из семьи У, У Цзяньго. Но вряд ли это здесь кому-то о чём-то говорит.
— Поняла. И кем лично вы приходитесь Ли Миньюэ?
— Однажды твоё любопытство может сыграть против тебя.
Боковым зрением замечаю, как штора едва заметно колышется.
— Может, полицию вызвать? — шепчет вьетнамка, явно из наших разговоров понимающая немного.
Едва заметно качаю головой.
