Сокамерники с любопытством разглядывают меня, но пока не лезут с расспросами.
Прислоняюсь спиной к холодной стене и закрываю глаза. Предстоят долгие выходные.
* * *Ночь выдалась отвратительная. Сон никак не шёл — в камере всего два спальных места на четверых, так что приходилось спать сидя, устроившись у стены. Периодически просыпался от затёкшей шеи, приходилось разминать мышцы, чтобы избавиться от ноющей боли. Бетонные стены и металлическая скамья — не лучшие компаньоны.
Металлический лязг решётки и грубый окрик конвойного вырывают меня из зыбкой полудрёмы:
— Лян Вэй! Подъём и на выход! К тебе пришли.
Медленно разлепляю глаза. В тусклом свете камеры сложно определить время суток."
"— Что за посетитель? — поднимаюсь со скамьи, разминая мышцы и хрустящие суставы.
— Шевелись, — торопит конвойный или как он тут называется.
Поднимаемся по лестнице на первый этаж. Яркий дневной свет из окон режет глаза после полумрака камеры — теперь я знаю, что сейчас субботнее утро.
Дверь кабинета для посетителей открывается и я застываю на пороге: за столом сидит незнакомая молодая китаянка.
— Вот и он. Жив-здоров, — сержант демонстративно кивает в мою сторону. — Садись, чего стоишь.
Я опускаюсь на стул рядом с девушкой, пытаясь понять, кто она такая. Фемина неторопливо помешивает чай в пластиковом стаканчике, словно находится не в полицейском участке, а в уютном кафе:
— … таким образом, я выступаю законным представителем несовершеннолетнего и прошу уточнить сумму залога, — её голос звучит уверенно.
— На текущий момент — административка, давайте оформляться.
— А его родители в курсе?
— С родителями всё улажу, — девушка небрежно выкладывает на край стола несколько стодолларовых купюр.
Лицо старшего лейтенанта смягчается при виде денег, но у меня внутри всё холодеет: самая настоящая взятка! За которую отвечает не только берущий, но и дающий. Я эту девицу в глаза не видел — кто её послал⁈
Особенно в свете недавних событий такое предложение выглядит крайне подозрительно.
Вдруг провокация? Не хватало ещё попасть под статью за соучастие. Нет, молчать нельзя.
Резким движением хватаю деньги со стола. Второй полицейский дёргается в мою сторону, но, видя, что я просто запихиваю купюры обратно в дамскую сумочку, продолжает молча наблюдать за ситуацией.
Незнакомка открывает рот, я быстро накрываю её губы ладонью:
— Пожалуйста, зафиксируйте официально. Мне нужно сделать официальное заявление. Наедине.
