– И давно вы с ней приятельницы?
– Недели две как познакомились. Она очень милая… и очень несчастная, сам знаешь почему. Давай попробуем хоть как-то развлечь Вареньку.
Алексей во все глаза смотрел на Лизавету: понимает ли она, что предлагает? И случайность ли это или же очередной заговор с целью его женить? Но сестра отвечала невозмутимо, без смущения и ждала, когда извозчик тронется.
Они приехали к хорошо знакомому Лыкову дому, окруженному каролиновыми тополями. Вышла Варенька, одетая просто, но со вкусом. Она поздоровалась с сыщиком и при этом смотрела на него своими серыми чудесными глазами особенно ласково.
Алексей поплыл… В итоге, когда в собрании силач Фоссберг пальцами оторвал от пола мельничный жернов весом восемнадцать пудов, он не выдержал. Снял сюртук, остался в одной жилетке и вышел состязаться с германским геркулесом. Тот снисходительно посмотрел на нижегородца с высоты своего огромного роста и кивнул: ну, попробуй. Немец весил вдвое больше выскочки и заранее решил посмеяться. Но ведь в зале сидела Варенька! В результате Лыков точно так же, пальцами, легко оторвал жернов от пола.
Потом поставил обратно, передохнул, ухватился и рывком поднял его над головой на вытянутых руках! Зал взревел от восторга. Алексей аккуратно поставил тяжесть на место и жестом предложил сопернику повторить номер. Но тот пробормотал германскую абракадабру. Конферансье перевел отговорку. У господина Фоссберга болит плечевой сустав, и он сейчас не сможет поднять жернов выше колена… Но сделает это в следующий раз!
Ночью у Лыкова открылась рана, полученная в подвалах Александро-Невского собора.
Поспешил он с демонстрацией силы. Пришлось самому себя бинтовать, чтобы не пугать сестру с матушкой. Но сыщик все равно остался доволен. Варвара Александровна увидела героя во всей красе!
Заглянув к шефу, титулярный советник застал его за необычным занятием. Благово изучал с карандашом в руке закон о заповедных имениях и делал на полях заметки.
– Решили переписаться в помещики? – съязвил помощник.
– Эти… как их? Лендлорды?
Павел Афанасьевич снял очки, насмешливо посмотрел на Алексея и ответил:
– Здоровая орясина пускай и дальше жернова ворочает. А я, старый и умный, буду за нее думать.
– А чего за меня думать? – обиделся Алексей. – Я и сам с головой.
– Вижу я, с какой ты головой. Зачем испытываешь судьбу? Рана не открылась после вчерашнего?
– Ну…
– Понятно. Не будь дураком!
Благово не дождался ответа, надел очки и опять взялся за карандаш.
