Один обыгрывает при помощи крапленых карт, а второй заставляет платить долг чести и покрывает всю махинацию.
– Капитанского чина для такого мало, – закапризничал Благово. – Тут хотя бы полк нужен.
– Ротные командиры и есть костяк полка, – ответил помощник. – В офицерском собрании их голос решает все. Шестнадцать рот – шестнадцать капитанов. Рутковский со своих прибылей нальет остальным водки, и те кивнут тупеем. Про долг чести.
Версия была неприглядная для репутации Девятого полка. Статский советник понял это и переменил тему:
– А что за связь у убитого денщика с нашими босяками?
– Да там не босяки, а головорезы, – тут же парировал Лыков.
– Цапля – это мещанин Федор Цаплин, налетчик с Нижнего базара. Рештак[21], отсидел три года в исправительном арестантском отделении. Лишен права проживания в Нижнем Новгороде, но спокойно тут квартирует. Колька Бешеный – личность малоизвестная, но, похоже, это беглый каторжник Николай Мозжевелов. Убийца, в циркулярном розыске.
В кабинете стало тихо. Этого только не хватало «карману России» – беглых убийц.
Апрель, ярмарка не за горами. Когда съедутся сотни тысяч гостей, найти Мозжевелова станет труднее.
– Почему Цапля таится у нас под носом, а мы его терпим? – завелся Благово. – Что я скажу Николаю Густавовичу?
Встал Титус и сделал свой доклад. Федор Цаплин скрывается по подложным видам в ночлежных квартирах где-то вокруг Миллионки. Надо делать большую облаву. Заодно можно и Кольку Бешеного зацепить…
Миллионкой в народе называли Верхнюю и Нижнюю Живоносновские улицы с прилегающими к ним переулками: Рыбным, Торговым, Гарнизонным, Ивановским и Казарменным.
Называли со злой иронией. Местность облюбовали босяки, «золотая рота», и забили ее своими немытыми телами до отказа. Главные ночлежные квартиры полиции были хорошо известны. Это дома Кия и Польц на Почаинской улице, Сучкова – в Нагорном переулке, Торсуева – на Волжской набережной и сразу четыре дома на Живоносновских: Романычева, Сироткина (бывший Переплетчикова), Бролина и Колчина. Дома – настоящие притоны и рассадники антисанитарии.
Они разбиты на каморки, в каждой из которых ночует до пятидесяти человек. Люди ютятся на нарах в три яруса, а также под нарами на полу. Итого в каждой ночлежке числится несколько сот человек. Многие из них не имеют документов и вынуждены скрываться от полиции. Есть откровенные жулики и даже бандиты – они и правят бал. Нравы в ночлежках суровые. Жильцы спят вповалку, без различия пола и возраста, отчего в каморках царит разврат.
