Коллежский асессор был поражен:
– Сивуч такой благообразный! Да я сам бросал ему в шапку экимарник[122]. Не раз и не два. А подаяние от Гоппена разве не он делит? За одно это старик пользуется во Владивостоке большим авторитетом. И вдруг такое…
– Что за подаяние? – спросил Лыков.
– Да есть такой инженер-полковник Гоппен, живет на Федоровской улице. Добрый человек, и откуда-то деньги у него водятся. Каждую субботу он раздает подаяние всем желающим, по двадцать пять копеек в руки. Сбегается до ста семеновских гренадер! Чтобы не возиться с каждым, меценат придумал штуку.
Голытьба выбирает одного депутата, тот пересчитывает страждущих и идет с рапортом к полковнику. Гоппен вручает ему требуемую сумму. Так вот, этим депутатом является именно Сивуч. Двадцать пять копеек для опустившихся людей большие деньги. В ночлежном доме на Корейской за пять копеек предоставляют ночлег, а утром выдают кружку чая, полфунта хлеба и кусок сахара. Еще и на водку останется.
Надворный советник резюмировал:
– Да, с такой лычкой на погоне старый головорез мил всей округе.
И значит, ко многим может обратиться с требованием. Организация! Там и нищим найдут преступный промысел.
И нажал на номерщика:
– Гусаков, скажи, как мне подобраться к Сличенко?
– А… в каком, извольте полюбопытствовать, качестве? Просто так выпить зайти любой может.
– Хочу там воздух понюхать, чем пахнет. Самосядку он покупает?
Содержатель номеров ответил кротко:
– Мы все покупаем.
– Почем даете за ведро?
– Четыре целковых. Иногда на полтинник меньше.
Алексей узнал, что хотел, и удалился. А полицмейстер остался – доводить вербовку до конца."
"Вечером того же дня в кабак Сличенко явился широкоплечий мужчина с прямой спиной и таким взглядом, что хочешь не хочешь, а дорогу уступишь… Он подошел к стойке, облокотился, не снимая фуражки, и спросил хозяина:
– Самосядку надо?
Тот смерил незнакомца подозрительным взглядом:
– Ты кто такой будешь? В первый раз тебя вижу.
– Сговоримся – еще увидишь. Товар хороший, выгонка семьдесят градусов.
– Повторяю: ты кто? На фартового не похож.
Гость осклабился:
– Был я юнкером, а офицером не стал. Остальное тебе знать не положено. Зови меня Лыков.
Сличенко покосился по сторонам и даже вышел на улицу. Оглядевшись и вернувшись, он сказал:
– Трёка[123].
– Щас! У всех дерс[124],у меня трёка? В убыток предлагаешь торговать?
– Новичкам всегда ставят ниже.
