– Осторожнее, княжна, – кричит Жрец, хватает меня за руку и тащит прочь от Храма, туда, где толпятся наблюдатели. – Рядом со зданием сейчас опасно.
Тут же в подтверждение его слов за нашими спинами снова раздаётся грохот.
Задираю голову вверх, успеваю заметить двух огромных красных драконов, соскальзывающих с уже закрывшегося купола и расправляющих крылья. О том, что на третьем этаже храма в основании купола были колонны, можно только догадываться по оставшимся от них огрызкам.
Спотыкаюсь, потому что Жрец продолжает тянуть меня за руку, а что там, под ногами, меня интересует гораздо меньше, чем то, что происходит в небе.
В Храм меня привезли в карете с зашторенными окнами. Да и не было у меня утром желания любоваться пейзажами. А теперь я вижу, что весь комплекс храмовых построек стоит отнюдь не на равнине, а на краю обрыва. От городка его отделяет широкое ущелье. Что там, на дне, с моего места не видно, но вряд ли устлано чем-то мягким.
С тревогой слежу за разгоревшейся в небе схваткой.
Два огромных огненно-красных дракона. Одного мгновения мне хватает, чтобы понять, который из них Дариан. И не только потому, что я его уже видела. Второй дракон столь же огромен, и на расстоянии понять, кто есть кто, глазами сложно, а вот сердцем…
Сейчас я многое воспринимаю через Айри. А моя драконья половинка не может ошибиться насчёт истинной связи. Я чувствую холодную ярость Дариана, его готовность сражаться до последнего, через его восприятие понимаю, что противник ему достался опасный.
И, словно в подтверждение, рядом раздаётся ненавистный голос Асмунда:
– Как ты думаешь, Лира, почему именно мой отец возглавил Совет Драгонвэла?"
"Отшатываюсь, практически впечатываясь в Жреца. Тот реагирует быстро и вклинивается между мной и бывшим женихом.
– Не стоит лезть в семейные дела Гардвэлов, Верховный. Тем более на стороне врага. Вы же сами знаете, что без консумации истинная связь ничего не стоит. Мой отец сейчас разорвёт нить, убив этого выскочку.
А если вы будете и дальше заблуждаться, то ведь Жрецы тоже смертны.
Бросаю тревожный взгляд на лицо Верховного. Оно спокойно, словно высечено из камня, только уголок рта на мгновение дёргается в полуулыбке. Мне кажется или просто хочется верить, что это презрение к словам наглеца.
– Так вот, Лира, – продолжает Асмунд громче, чтобы я точно расслышала, – мой отецзавоевалправо возглавлять Драгонвэл.
Асмунд делает ударение на слове «завоевал».