Но что в таком случае делать мне? Поставить на себе крест? Наплевать на личную жизнь в угоду Руслану? Наши с ним пути разошлись, и я имею полное право строить отношения с человеком, которого полюблю.
- Если ты станешь с кем-то встречаться будь готова к тому, что я захочу познакомиться с этим мужчиной, - произносит Сабуров.
- Что? Руслан… мне кажется, что это не твоё дело.
- Моё, Тань. Я порву любого, кто хоть пальцем обидит мою дочь.
- Да с чего ты взял, что Максим станет обижать Вику? – вспыхиваю я. - Я сама за неё кого хочешь порву!
Мои щёки горят.
Я спешно отвожу взгляд и мысленно считаю до десяти, чтобы не развивать диалог, который зашёл не в ту степь. У нас с Максимом ничего не было и, возможно, никогда не будет! Я не рассматривала его в качестве своего мужчины, но уведомлять об этом Сабурова совсем не вижу смысла.
- Расскажи лучше, как себя чувствует твой отец, - спрашиваю, тяжело вздохнув. - Ему лучше?
- Значительно. В Германии прекрасная медицина. Несколько месяцев реабилитации и отец будет как огурчик.
Я приложу для этого все усилия.
Меня покоряет то с какой уверенностью Сабуров рассказывает об этом. Семья для него не пустой звук.
Внезапно в детской раздается тихий плач. Я тут же спохватываюсь с места и быстрым шагом иду к дочери."
"Она капризно пожимает губки и успокаивается лишь тогда, когда я беру её на руки. Поцеловав пахнущую молочком макушку, опускаю Вику на широкую двуспальную кровать и, приспустив тонкие бретели платья, ложусь рядом.
У нас с дочерью не сразу заладилось грудное вскармливание.
Малышка неправильно захватывала сосок, поэтому на груди часто появлялись болезненные трещины. Помимо этого, поднималась температура и мучил лактостаз. Моя подруга Лиля говорила, что я зря мучаю себя и ребёнка. Предлагала выпить таблетку от лактации и дать Вике специальную молочную смесь.
Я боролась до победного. Плакала, кормила сцепив зубы, но уже через две недели дочь научилась правильно захватывать сосок и с удовольствием ела грудное молоко. Страшно подумать, что я могла лишиться этих чудесных мгновений единения с дочерью.
Внутри меня расползается тепло, когда мы тесно прижаты друг к другу. Я бережно глажу дочь по головке и, прикрыв глаза, жду пока она наестся.
***
Открыв глаза не сразу понимаю, что происходит. За окном уже утро. Я лежу на кровати, прикрытая пледом. В одном нижнем белье.
Резко поднявшись на локтях, заглядываю в детскую кроватку и, убедившись в том, что Вика мирно спит на боку, облегченно вздыхаю.
