Стараясь не закряхтеть, я осторожно присаживаюсь. Руслан подходит к кровати и подает мне руку. Опираясь на нее, я кое-как поднимаюсь на ноги. Справилась!
Голова кружится. Выпрямиться пока не выходит. Я представляю, как жалко, должно быть выгляжу со стороны, но всё это вмиг перестает иметь значения. Скоро я увижу ее. Не пройдет и нескольких минут!
- Как ты? Можем перенести на вечер, - говорит Руслан с сомнением. Его рука обнимает на мою поплывшую талию. Кажется, он действительно боится, что я упаду.
- Нет, - перебиваю я, положив ладонь ему на плечо.
- Руслан, познакомь меня с нашей дочерью. Я так долго ждала встречи! Мое терпение истекло еще час назад.
Руслан улыбается и кивает, после чего мы начинаем наш путь.
Чем ближе мы подходим к детскому отделению, тем сильнее меня потряхивает. Боль куда-то исчезает. А силы, напротив, берутся словно из невидимых резервов. Там мой ребенок. Мне нужно быть рядом с ней! И я буду, чего бы мне это не стоило.
Когда мы заходим в палату, меня трясет самым натуральным образом.
Я оставляю Руслана, делаю несколько шагов вперед и испуганно замираю, не зная, что делать дальше.
- Какая же она крошечная! - шепчу я, прижимая руки к лицу. - И какая... красивая.
- Сам не могу насмотреться, - раздается из-за спины голос Сабурова. Низкий, обволакивающий. Чуть глубже, чем обычно. Руслан тоже нервничает.
- Моя девочка, - шепчу я беззвучно. - Заставила ты понервничать и хирургическую сестру, и нефтяного магната. Сразу видно, особенная.
Виктория крепко спит, лежа на спинке.
Удобно раскинула ручки и ножки. В кювезе ей должно быть тепло. А я же... прижимаю ладони к груди и не могу наглядеться. Всё для нее сделаю. Всё на свете!
Руслан подходит и встает совсем рядом. В этот момент малышка, словно почувствовав наше присутствие, просыпается и сладко зевает, потягиваясь. Это так мило и трогательно, что слезы наворачиваются на мои глаза. А потом и вовсе чертят на лице дорожки.
Маленький человек. Мой самый любимый.
- Спасибо, - говорю я Руслану, - что ты рядом.
- Иначе и быть не могло, - отвечает он.
Неосознанно я ждала претензий с его стороны. Вполне разумных, ведь я действительно его обманула несколько раз. Он спрашивал прямым текстом, его ли ребенок, я лагала. Но сколько бы не вглядывалась в глаза Руслана, я не видела в них ни презрения, ни не ненависти, ни даже обиды.
Все это время он держался, может быть, чуть холоднее, чем обычно. Но возможно, я настолько эмоционально истощена, что мне показалось.
