Во рту сухо, виски раскалываются от боли, а тело… по нему будто танк проехался. Я с трудом могу пошевелиться.
Вспоминаю последние минуты перед операцией и ощущаю как меня бросает в холодный пот. Как там моя девочка? Где она? Всё происходило так быстро! Паника, суета, волнение. Помню, как подписывала какие-то документы в полубреду, как дрожала от страха, как молилась о здоровье Чуда до тех пор, пока не ввели внутривенный наркоз. А потом провал… Боже, лишь бы с ней было всё хорошо!
Я пытаюсь позвать кого-то на помощь, но из груди вырывается приглушенный хрип.
Сил совсем не хватает. Ни на что. Превозмогая боль, переворачиваюсь на бок. Низ живота тянет со страшной силой. Надо бы поднять ночную сорочку и посмотреть, насколько всё плачевно, но сейчас это не имеет никакого значения. Мне нужно убедиться, что с моей Викой всё хорошо.
Опустив ступни на кафельный пол, отрываю голову от подушки. Голова кружится, тошнота подкатывает к горлу. Не знаю откуда у меня берутся силы, но я встаю на ноги и, сделав два шага, ощущаю как в глазах темнеет.
- Что же вы делаете! – слышу возмущенный женский голос. – Вам пока нельзя вставать!
Меня бережно подхватывают под руки и осторожно ведут к кровати. Я издаю тихий стон, едва лопатки упираются в матрас.
- Где моя дочь? – спрашиваю, открыв глаза и глядя в лицо молоденькой медсестре. – Что с ней?
- Я не знаю ничего. Вы должны дождаться доктора – он придёт и всё расскажет.
- Хоть одно слово, - молю её, вцепившись в подол белого халата. – Она жива?
Медсестра вертит головой по сторонам, тяжело вздыхает и, снизив голос до шёпота, сообщает, что моя дочь жива, но находится в кювезе под тщательным наблюдением неонатолога.
Вследствие сложных родов легкие не полностью раскрылись, и Вика не может дышать самостоятельно.
Внутри меня будто что-то ломается в этот момент. Слёзы быстро катятся по щекам, а сердце болит и ноет. Моя девочка, только живи. Борись! Не даром я назвала тебя Викторией – победой… А я в свою очередь сделаю всё возможное для того, чтобы помочь.
- Ну вот! Так и знала, что лучше молчать, - причитает медсестра. – Тихо, тихо, всё будет хорошо. Вам что-нибудь принести? Помочь дойти до уборной?
- Нет. Не нужно ничего. Только… где мой телефон?
Он оказывается на тумбе, стоящей у кровати. Я набираю номер мамы, сообщаю ей новость о рождении внучки. Она плачет, услышав, что со здоровьем малютки не всё хорошо, чем ещё больше заставляет меня паниковать и нервничать. Этот день… он не должен был быть таким.
