Мне просто хочется быть с тобой. Любить тебя. Заботиться о тебе. Всегда, – произнес он проникновенно, а спустя пару ударов сердца добавил. – Если хочешь, я сейчас же отвезу тебя обратно, но, родная, не отказывайся от нас.
– Ни за что, – сама сделала шаг навстречу и обняла своего любимого.
Привыкший принимать решения единолично, не ждать ни от кого одобрения и ни перед кем ни отчитываться, сейчас Демид строил диалог, узнавал мое мнение и старался под него подстроиться. И этим ломал свой привычный облик сурового, бескомпромиссного и жесткого человека.
Он делал это ради меня. И оттого в душе сияло собственное солнышко.
– Мне показалось, что эта спальня напоминает зал суда – все функционально, стильно, но сурово, чтобы запугать нарушителя, – выдала в итоге, объясняя свое отчуждение. – Я хочу остаться здесь, но не представляю себя в этой комнате.
– А я все еще не могу поверить, что ты выбрала меня, – с улыбкой произнес Гадаров, обнимая в ответ. – Всякий раз, когда вижу на твоем лице задумчивое выражение, мне кажется, что я заманил тебя в ловушку, а потому чувствую себя виноватым.
– Дём, дай мне немного времени привыкнуть к тому, что я принадлежу тебе, и я снова стану прежней чумой, – поднявшись на носочки, игриво прикусила его подбородок.
– Прежней обожаемой чумой, – наклонившись, мужчина чмокнул меня в нос. – И как ты будешь ко мне привыкать?
– Знаешь, есть такое выражение: чтобы принять какую-то мысль, с ней нужно переспать. А ты, помнится, устал, – прошептала едва слышно.
– Думаю, тебе надо лечь. И мне тоже.
Взвизгнула, когда неожиданно оказалась на руках у Демида.
– Ты уверена, что уже оправилась после больницы? – спросил он, легко меня удерживая, словно я ничего не вешу.
– Я в полном порядке, разве что еще чуть-чуть ошарашена и... – оборвала фразу, ощутив, как запылали щеки.
– И не совсем готова, – закончил Гадаров, хитро улыбаясь. – Но уж это я беру на себя…
Эпилог"
"– Ты говорил, что после вашего знакомства с Алисой, вы несколько раз бывали вместе, – не смогла удержаться и не задать интересующий меня вопрос.
Да, оказывается, ревность очень кусая штука.
И безумно приставучая.
– Верно.
Демид внимательно вгляделся в мои глаза и кивнул, подбадривая на дальнейшие расспросы.
– Она тебе все же нравилась, иначе ты не стал бы так много для нее делать, – озвучила свой страх.
– Я никогда не занимался с ней любовью, – ответил мягко и прямо.
