Придется дальше передвигаться верхом, сейч…
Я даже не успел договорить, как был прерван на полуслове:
– Как вы смели вмешиваться в мою беседу! Вы что, не видите, что я занята? Вас что, не учили манерам? Ах да, вы же кентиец, какие манеры у варваров! Стойте и ждите, когда у меня будет время и я разрешу вам говорить, – прозвучало из уст этой милой и прекрасной девушки, а также «хорошего человека», по уверениям некоторых.
Тут я просто застыл: настолько это было неожиданно. Произнеся все это, она отвернулась, продолжая что-то говорить своим попутчицам.
Я постоял какое-то время, хлопая глазами, а потом повернулся к компании спиной и отошел. Как раз в это время Ларт подвел коней, и я помог ему привязать их к карете, чтобы снова не разбежались.
Затем мы с Лартом снесли в одно место, к Бруму и его сыну, еще два тела их друзей, попутно обшарив их карманы. Им деньги уже не нужны, а нам пригодятся. У Брума в кармане камзола был довольно увесистый кошель, да и у его спутников карманы тоже не были пустыми. Также я прихватил два неплохих меча и кинжала, погрузив все это на нашу вьючную лошадь.
В это время ко мне подошла девушка, сопровождавшая в пути принцессу, и пригласила побеседовать с принцессой. Я уже понял, что разговор для меня будет тяжелым и шел как на эшафот, с тяжелым сердцем и ватными ногами.
– Повторите все, что вы хотели мне сказать, – не дав мне открыть рта, проговорила, точнее, словно выплюнула с презрением мечта моей юности.
Ну, я и повторил, что делать.
– Вы вообще соображаете, что говорите? Вы видите, что мы в платьях? Делайте что хотите, но я должна ехать в карете!
Я смотрел на нее и не знал, что сказать, под ее взглядом я впадал в какой-то ступор.
На некоторое время наступила пауза, которая все затягивалась. Наконец, пересилив себя, я решился ей возразить:
– Ваше высочество, вы, наверное, меня плохо поняли: дальше ехать придется верхом. По всем дорогам рыщут патрули, вас везде ищут. И если я еще смогу погибнуть в бою, то с вами могут сделать все что угодно, и даже смерть будет казаться избавлением.
– Вы… вы хам, наглец, дикарь! Как вы можете мне такое говорить?! – вскричала она, покраснев. – Как только прибудем в Кантор, я прикажу отрубить вам голову.
Подождав, когда она закончит, я продолжил:
– В первом же городе мы купим одежду для конных прогулок, а сейчас придется обходиться тем, что есть.
Кто бы знал, что я услышу в ответ! Я узнал, что я трус и боюсь защитить трех беззащитных девушек, и что все мужчины стали слабыми и трусливыми.
