Я же изображал неподдельную радость, улыбался изо всех сил, кланялся, прижимая руку к сердцу, а когда мне вручили кошель, вообще изобразил ступор от переполнявших меня чувств.
На вопрос бургомистра, сколько я еще пробуду в городе, ответил, что не менее пяти-шести дней. Несмотря на улыбки и славословия, в глазах бургомистра и начальника стражи даже не подготовленный мог прочесть, с каким удовольствием они настрогали бы из моей тушки мелких ломтей. По окончании церемонии меня дружно проводили к выходу и наконец распрощались.
Отойдя к Ветерку, который стоял у коновязи, я заглянул в кошель, который мне несколько минут назад вручили.
Да, бургомистр сквалыга еще тот… в кошеле болтались две серебряные монеты и десяток медяков. Но я все равно изобразил радость, понимая, что за мной наблюдают в окна ратуши.
* * *– Ты правильно заметил, Гарет, этот кентиец будет рад подачке, и это отведет от нас все подозрения, и не стоит тянуть, лучше всего завтра от него надо избавиться. Сегодня же пусть переговорят с Сигурном.
Он, кстати, знает почти все расклады Седого, чего не знает – подскажем. – Бургомистр отошел от окна, в которое внимательно следил за кентийцем, и уселся в кресло. – Ты что-нибудь выяснил? Кто он такой, этот юноша?
– Очень мало, что удалось выяснить, Сайм, какой-то бедный аристократишка из кентийской провинции, едет наниматься в гвардию императора. Ты же видел, с какой жадностью он схватил кошель и как был рад, увидев там пару монет. Меня больше волнует Сигурн – что если он начнет выставлять свои условия?
Начальник городской стражи взял с подноса бокал с вином и уселся в кресло напротив бургомистра.
– Гарет, ты меня порой удивляешь. Если Сигурн начнет ставить свои условия, найдем более сговорчивого. У тебя, я надеюсь, не перевелись еще хорошие стрелки из арбалета. И пожалуйста… мне не нужны в городе несколько враждующих банд, должна быть одна под нашим полным контролем. А также пусть твой человек всем напомнит: молчание – один из видов добродетели.
Бургомистр нервно постучал пальцами правой руки по столешнице.
– Неспокойно мне, какое-то напряжение и предчувствие тревоги витает в воздухе. – Он помолчал, пожевал губами, потом махнул рукой. – Ладно, Гарет, дел у тебя много, давай принимайся. И не тяни с кентийцем.
* * *Первым делом я заглянул к мастеру Коулу и, высыпав из тюков вчерашнюю добычу, поинтересовался, можно ли это обменять на кавалерийский арбалет и десяток болтов.
