Там уже полным ходом шла разборка строений: разобрали крыши на обоих домах, и материал аккуратно складировали. В дальнейшем я его строителям и продам – с ними уже было договорено. На участке крутились Ульх и мой главный строитель и вели перепись складируемого леса, сразу его сортируя. Я посмотрел и, не став мешать процессу, уехал.
У ворот дома уже собралась толпа, человек десять музыкантов, со своими инструментами, хотя до начала просмотра еще было порядка часа. Я приехал пораньше, чтобы пройти по дому и определить, что можно оставить, а что переделать.
Но, подумав, решил людей не держать, а прослушать, а уже потом спокойно все посмотреть.
Я думал, что будет только этот десяток, но сильно ошибся, собралось их порядка тридцати человек, да с десяток певцов. Вот это я попал: были тут и струнные, в основном гитары (только назывались они тут «стутны»), и три скрипача, и флейтисты, и трубы, и пару барабанов. Тут, оказывается, была нотная грамота, и мои музыканты набросали ноты нескольких мелодий, которые исполняли.
Вот я и предлагал их исполнить, а сам слушал, как чисто брались ноты и насколько профессионально было исполнение."
"К удивлению, все музыканты были профессионалы, мелодии схватывали на лету, правда очень удивлялись их необычному звучанию, и ритму. Прослушав всех, оставил двух гитаристов и скрипача, остальных отправил на первый этаж – ждать окончательного решения. И решил прослушать певцов. Первой вошла женщина лет тридцати, довольно милая с неплохой фигурой, но очень бедно одетая, правда, все на ней было очень чистое и местами аккуратно заштопанное.
Я подал музыкантам ноты и попросил их сыграть, а также дал женщине ноты и слова и спросил, сможет ли она это спеть. Та просмотрела, так сказать, партитуру и сказала, что попробует. С первого раза у нее не получилось, и она сбилась, но зато со второго спела хорошо. У нее был красивый грудной голос, просто завораживающий тембр, и, слушая ее, я перестал замечать, что она бедно одета и у нее темные круги под глазами – голос очаровывал и уводил куда-то за собой.
Когда она закончила петь, я также попросил ее подождать на первом этаже, но для меня было ясно, что она будет у меня петь, чего бы это мне ни стоило. Прослушав всех, я отобрал еще трех парней, из которых один даже не знал нот, но имел очень красивый голос.
Спустившись на первый этаж, осмотрел замерших людей, с тревогой ожидавших вердикта. Они просто еще не знали, что приняты все, и очень нервничали, особенно это было видно по певице.
