А сам поспешил к уменьшающейся группе защитников короля. Один охранник уже был убит, и его меч подхватил король, который довольно умело и яростно отбивал нападение двух человек. Рядом, прикрывая его сбоку, бился граф Дарт де Макер, мечом, который я ему вчера подарил. Я, конечно, рыцарь, и честь для меня не пустой звук. Но к тем, кто нападает исподтишка и походя убивает женщин, я и со спины зайти смогу, и не поморщусь. Правда, сильно разгуляться не получилось – только и успел четверых зацепить. Не стал ничего выдумывать, острием меча рубил позвоночник на обратном ходу меча: следующего, потом следующего, правда, амплитуда движения увеличивалась, а это время.
На меня быстро обратили внимание, и с десяток нападавших развернулись в мою сторону. Я снова скользнул в ускорение и принялся рубить руки, ноги, головы – все, что попадалось на пути моего меча. А тут в зал еще вломились пять моих дружинников, среди которых было три кентийца и два их воспитанника. Да и те из гостей, кто смог дотянуться до мечей убитых врагов, в долгу не остались, а это аристократы, которых с детства учили владеть мечом.
Так что через несколько минут те из напавших, что остались в живых, побросали оружие и попадали на колени, сдаваясь."
"Правда, их было единицы – кто же тебя оставит в живых, когда ты зарубил дочь или сына, или родителя! Ведь на праздник приходили целыми семьями… Я глянул в сторону короля – вокруг него было совсем мало народа, сам он стоял, сжимая меч, и был забрызган кровью, скорей всего чужой.
Подойдя к стене, я устало присел, привалившись к ней спиной, и, положив меч на колени, прикрыл глаза. Рядом кто-то завозился, присаживаясь. Я повернул голову – это был король. Мы посмотрели друг на друга.
– А неплохо вы тут развлекаетесь, ваше величество, – сказал я и засмеялся.
Он непонимающе глянул на меня, потом хохотнул, а затем захохотал и по его щекам текли слезы. И среди крови и трупов мы сидели и хохотали, как два придурка, выплескивая в этом хохоте свой страх и переживание, а также радость, что остались живы.
Глава четвертая
– Я там прихватил одного, – сказал я, когда мы успокоились.
– Да, я видел, ты не поверишь, я все видел – видел, как они убивали безоружных, как убивали женщин… Я все видел и все запомнил. Спасибо тебе, кентиец, я видел, что ты делал.
– Да ладно тебе, Данис, все делали что могли, я умею чуть больше, вот и сделал чуть больше.
– Послушай, Алекс, мне надо сейчас этого твоего… коньяка, – вспомнил он название.
