Первым делом, встав с кровати я попробовал то, что было в кувшине. Это был какой-то холодный сок, я так и не определил, из чего, но жажду он утолял просто чудесно, и голова через некоторое время тоже пришла в норму, вот такой вот «похмелин».
В дверь постучали, и в комнату вошел слуга в ливрее королевских цветов. Низко поклонившись, он поинтересовался, что я хочу и чем он может мне помочь. Интерес у меня сейчас был один, умыться и привести себя в порядок, а потом узнать, где люди, сопровождавшие меня во дворец. С первым было просто – парень кому-то махнул, открыв дверь, и в комнату внесли медный таз с водой.
После того как я умылся, слуга подал мне полотно, заменяющее полотенце. Дождавшись, когда я вытрусь и верну ему полотно, он удалился вслед за вынесенным тазом.
С людьми моими тоже было все в порядке – ночевали они в казарме гвардейцев, расположенной на территории дворца. И когда я их нашел, то они уже позавтракали и ожидали дальнейших указаний. Правда, уехать потихоньку не получилось, на воротах нас остановил дежурный офицер и сообщил, что король просил меня присутствовать на завтраке, который начнется через полсклянки.
За завтраком, на котором были только я с королем, он поинтересовался, не хочу ли я открыть в столице такой же торговый дом, как и в Виделене. Если надо, землю он выделит в любом понравившемся мне месте. А кроме того, пора бы мне и дом здесь приобрести, это же столица, и он может даже кое в чем помочь.
Я в принципе был только рад предложению, так как сам подумывал об этом, но начинать думал с начальника канцелярии.
Но так даже лучше. Обговорив незначительные детали и закончив завтрак, мы расстались до вечера. Вечером снова бал, так как празднование шло три дня.
Проехался по центру столицы, конечно, ничего не нашел, все застроено, решил все оставить до вечера. Как я понял, Данис даст задание де Либеру, а тот более осведомлен в этом деле. Заехал в кое-какие лавки, посмотрел на товар и на цены – да, у нас это на порядок дешевле.
Приехав на постоялый двор, целый день провалялся в кровати, на улице грязь и слякоть, изредка срывается дождь.
Вечером что-то так не хотелось ехать во дворец, и чем ближе я к нему приближался, тем тревожней становилось на душе. Проехав охрану на воротах, перед самым входом я вылез из кареты и отпустил ее, а прежде чем отпустить дружинников, попросил двоих подежурить у входа, далеко не удаляясь.
Народу в зале, мне показалось, было даже больше, чем вчера. Многие кланялись мне, я кланялся в ответ.
