Что плохо – узкие окна-бойницы лишь кое-где забраны слюдой, а остальные в непогоду закрывались деревянными ставнями, и помещение освещалось или факелами, или свечами. Ладно, стекло сварим, не беда. Скорей бы уже разделаться с обязанностями и приступить хоть к каким-то делам руками. Как мне надоело это путешествие!
Слуги и служанки носились по замку, расселяя приезжих и готовя небольшой пир по случаю возвращения хозяйки. Они еще не знают, что хозяин сменился, хотя на них это ведь никак не отразится.
Часа через четыре, когда все привели себя в порядок и разложили вещи, позвали к ужину.
В просторном зале собрали всех слуг и дружинников, которые оставались в замке, и маркиза рассказала, что теперь опасности нет и люди барона не посмеют нападать на земли маркизата. А потом взяла меня за руку и вывела вперед.
– Вот ваш новый хозяин, кентийский принц Алекс тан эль Зорга.
Народ зашушукался. Я поднял руку, призывая к тишине.
– Никто не должен переживать, все остается как прежде, и ничего меняться не будет, по крайней мере сейчас.
Кроме того, госпожа Ильми пока поживет какое-то время здесь, пока я не войду в курс дела. Единственная просьба к тем, кто получил деньги от барона Ваши, уйти спокойно и сдать полученное оружие и броню.
Вперед вышел дружинник с седыми усами.
– Принц, все, кто получал деньги от барона, уехали с маркизой и, я смотрю, не вернулись. Здесь только те, кто предан маркизе.
– Как вас зовут? – обратился я к говорившему.
– Гюнтер, ваше высочество, – ответил он, кланяясь в очередной раз.
– Гюнтер и все остальные, прошу называть меня граф, – сказал. – Если у кого есть какие-то вопросы, прошу задавать.
Вопросов не было. И тут во дворе раздался звук трубы.
– Все по местам, по местам! Мажордом! Где мажордом? Встретить гостей."
"Все были предупреждены и ждали Дамора де Мириона. В залу ввалился Дамор с огромным букетом полевых цветов. Он прошествовал к замершей от радости баронессе, по бокам от него шли два его сержанта.
Баронет встал на одно колено, рассыпал цветы у ее ног и торжественно произнес:
– Ольма де Тирьен, я, барон Дамор де Мирион, отдаю в ваши руки свое сердце, а в ответ прошу вашей руки.
Ольма чуть замешкалась, но потом произнесла:
– Я, Ольма де Тирьен, принимаю ваше сердце, барон Дамор де Мирион, и располагаю его рядом со своим. И пусть они бьются вместе, а если суждено остановиться одному, то пусть и второе замрет. А в ответ отдаю вам свою руку и всю себя.
