Как будто она была шокирована тем, что на самом деле произнесла их.
Но как только эти слова прозвучали, посыпались новые. Паническая атака на кастинге, сообщения от ее мудачной приемной мамы… тот факт, что «тот, другой» почти не разговаривал с ней. Тот факт, что она не могла съесть чертов кекс, не доведя себя до нервного срыва.
Вообще, это меня можно было винить за то, что у нее появились проблемы c «тем, другим», но в глубине души я не чувствовал себя виноватым.
И, честно говоря, он совсем скоро вообще перестанет быть проблемой.
– Не жалеешь, что спросил? – наконец пробормотала Блэйк, пристыженно опустив глаза и беспокойно крутя пальцы.
Я протянул руку и накрыл их своей ладонью. Она была чертовски неправа. Я не сожалел. Я был очарован.
Блэйк только что рассказала о себе гораздо больше, чем мог бы накопать для досье лучший частный детектив."
"– Вовсе нет, солнышко. Просто это подтверждает тот факт, что я тебе нужен. Лучший друг, который всегда на твоей стороне. Тот, кто скажет, что ты, мать твою, самое совершенное создание, которое я когда-либо встречал в жизни, – уверенно сказал я.
Она посмотрела на меня, и я показал ей свою самую обаятельную улыбку.
– Мы решим эти проблемы вместе. Обещаю. Но сейчас ты позволишь мне накормить тебя остатками этого вкусного кекса и поверишь мне, когда я скажу, что твое тело буквально заставляет меня чувствовать себя на грани смерти, потому что ты не позволяешь мне его касаться. Потом мы посмотрим любую ужасную романтическую комедию, которую ты только выберешь, хотя, конечно же, «Гарри Поттер» был бы лучшим выбором.
И я накормлю тебя тако или чем угодно еще, что ты захочешь. И ты забудешь обо всем остальном на остаток дня.
Ты забудешь обо всех остальных, – вот, что я хотел сказать. Надо двигаться маленькими шажками. Маленькими шажками.
– Я все еще думаю о том, что не могу найти никаких недостатков в тебе, Ари Ланкастер, – застенчиво сказала она, когда я взял кекс и самолетиком поднес его к ее рту.
Она откусила кусочек и счастливо промычала, когда тот достиг ее вкусовых рецепторов.
Я протянул руку и стер немного глазури с губ, прежде чем положить ее к себе в рот. Слизав всю глазурь, я прошептал:
– Тогда перестань искать.
Игнорируя шок, я притянул ее в свои объятия, и мы сделали все запланированное.
Остаток дня войдет в историю как один из самых прекрасных дней, которые я когда-либо переживал. И я все решил, прямо тогда и там.
Я устал ждать.
