Когда ты хорош, важно мысленно себя за это хвалить.
– Не двигайся, – быстро сказал я, когда увидел, как она потянулась открыть гребаную дверь. Странно ли, что я реально встревожился при мысли о том, что дам ей выйти самостоятельно?
Да.
Беспокоило ли меня это? Нет.
Я поспешил к двери и открыл ее, потянув Блэйк за руку чуть сильнее, чем нужно, поэтому она упала мне на грудь. А я пользовался любой возможностью прикоснуться к ней.
Маленькая уютная пекарня была спрятана в тихом уголке города. Когда мы вошли, на губах Блэйк появилась легкая улыбка, – она уловила аромат сладостей.
Очевидно, у нее был хороший вкус, потому что здесь пахло бомбически.
Блэйк оглядела стеклянную витрину. В обычное время я бы тоже смотрел на витрину, но сейчас все мое внимание было приковано к Блэйк. Кажется, наблюдение за ней было единственным, чем я занимался в последнее время.
Ее глаза бегали от одного соблазнительно выглядящего лакомства к другому. Но, казалось, чем дольше она смотрела на них, тем сильнее было ее беспокойство.
Меня пугало то, как она сомневалась в себе; она ведь была просто идеальна.
Почему она этого не видела?
Решив, что закажу, я наклонился над стеклянной стойкой и почти подпрыгнул, когда увидел, как пристально на меня смотрит продавщица, девушка-подросток."
"Немного меньше зрительного контакта, большое спасибо.
– Она будет клубничный кекс, – заявил я, уверенный в своем выборе. Это было ее любимое лакомство в детстве.
Она выгнула бровь – в глазах читалось искреннее удивление.
– А что, если я хочу что-то другое?
Игривая улыбка тронула уголки моих губ.
– Ну, ты можешь есть все, что хочешь… но у меня просто хорошее предчувствие по поводу клубничного кекса.
Сейчас самое время рассказать ей, кто я на самом деле. Не знаю, почему я еще этого не сделал.
Может быть, это был бы простой способ вернуть ее.
Но если честно, я ничего не сказал, потому что боюсь, что она забыла обо мне.
Что восемь месяцев, проведенные в детском доме, навсегда исчезли из ее памяти.
Тогда как в моей голове они застряли навсегда.
Пока что я наслаждался нашим воссоединением, и делал все, чтобы она влюбилась в сегодняшнего Ари.
– Вообще-то я правда хочу клубничный кекс, – наконец прошептала она и нахмурилась, когда сотрудница начала упаковывать его в коробку. – Раньше он был моим любимым… Я не ела его с тех пор, как… – ее слова оборвались.
– С каких пор?
Она улыбнулась, но на этот раз в ее улыбке читалась тоска и грусть.
– С тех пор, как я была маленькой девочкой.
