На нем было только полотенце. И оно неприлично низко висело на стройных бедрах. От вида его поцелованной солнцем бронзовой кожи потекли слюнки – его тело было соблазнительным шедевром, которое создали сами боги вожделения. Каждый сантиметр кожи Ари излучал чистую, неподдельную сексуальную привлекательность. Он был живым доказательством мужского совершенства.
Широкие плечи плавно переходили в подтянутую, словно высеченную из камня, грудь, которая так и умоляла исследовать ее. Каждая четко очерченная мышца искушала желанием.
Его живот представлял собой ландшафт выразительных мускулов, ведущих дорожкой к рельефному прессу, от вида которого я чуть не заплакала. Эта сексуальная V-образная мышца внизу живота, та, которая отвечает за увлажнение трусов у девушек, притянула взгляд прямо к полотенцу… которое медленно становилось внушительных размеров шатром. От этого мои глаза расширились, а с губ сорвался писк.
Я быстро перевела взгляд на безумно красивое лицо Ари: на его губах играла совершенно бесстыжая ухмылка.
Он приподнял бровь, призывая меня что-нибудь сказать. Его влажные черные локоны упали на лоб: завитки обрамляли изумительное лицо чувственным занавесом. Блестящие капельки воды скатились по бронзовой коже, проложив дорожку вниз по рельефу груди.
Ари Ланкастер был воплощением желания.
Его взгляд жадно блуждал по моему телу, поэтому я дала себе еще несколько секунд, чтобы насладиться его внешностью.
Татуировки украшали золотистую кожу в разных местах.
Замысловатые узоры, некоторые чернильно-черные, другие – яркие, создавали красочную историю, на изучение которой я могла бы потратить часы. В центре высеченной из мрамора груди Ари была татуировка в виде большой сломанной птичьей клетки. Замысловатые детали клетки нарисованы с особой точностью: ее прутья были скручены и выбиты, как будто они больше не могли удержать дикий дух.
Внутри сломанной клетки парила величественная птица, широко раскинувшая крылья, как будто только что вкусившая сладкий нектар свободы.
Перья птицы были изысканно прорисованы: и каждое из них показывало, какая красота находится за пределами клетки.
Мое тело отреагировало неожиданным приливом тепла – первобытным откликом на великолепное существо передо мной. Каждая клеточка меня осознавала его совершенство на интуитивном уровне. Внутри все сжалось от пустоты. В груди все стянуло и заныло. Я…
Чья-то ладонь скользнула в мою – Шарлотта прижалась ко мне.
