Так что, миссис Ланкастер…
Я хихикнула, потому что было немного странно получать предложение руки и сердца, когда у тебя уже был муж. И его фамилия.
– И, пожалуйста, помни, у тебя есть только один реальный вариант ответа, – напомнил он, доставая кольцо из коробки и дотягиваясь до моего пальца. – Окажешь ли мне честь, позволив делать тебя счастливой до конца наших дней?
Он надел кольцо мне на палец так, чтобы оно прилегало к другому кольцу.
– Да. Тысячу, миллион раз «да», – воскликнула я, падая в его объятия.
После этого он занялся со мной любовью под небом, усеянным сверкающими, вселяющими надежду звездами… благодаря подкупленному персоналу, который знал, что эта территория закрыта для посещения, пока мы там находились.
И я знала, что я самая счастливая девушка в мире.
Девять месяцев назад у меня была неправильная жизнь с неправильным парнем.
И я ничего этого не осознавала.
Ари Ланкастер был доказательством того, что чудеса – и родственные души – существуют.
И я каждый вечер благодарила небеса за то, что он увидел рекламный щит в тот день и перевернул небо и землю, чтобы найти меня.
Каждая слеза, каждый порез, каждая боль. Все это каким-то образом привело нас сюда.
И, как сказала великая Тейлор Свифт, все хорошо, что хорошо кончается, когда в итоге ты рядом с…
Чертовски правильным парнем.
Эпилог
Ари
Ночь с парнями в городе Д… уступает только ночи с моей девушкой.
Уолкер объявил, что ему нужно сказать что-то действительно важное «кругу доверия».
И вот мы здесь – Линкольн и я каждые несколько минут проверяем телефоны, чтобы убедиться, что наши дамы все еще вместе у меня дома.
– У меня есть потрясающие новости! – сказал Уолкер, как только мы заказали крылышки.
– Выкладывай, Дисней, – протянул я, запихивая в рот чипсы с кесо[19]. Это место было просто бомбическим.
Линкольн потянулся за чипсами, и я ткнул его вилкой.
– Я заказал все это для себя. Нужны месяцы, чтобы наверстать упущенное.
– Почему ты этого не сказал? – прорычал он, собираясь снова обмакнуть чипсы в мой «нектар богов».
– Я ткну тебя еще раз. И тогда ты не сможешь держать свою клюшку.
Любую.
– Монро подержит мою клюшку, – самоуверенно сказал Линкольн, и я сделал вид, что меня сейчас тошнит.
– Я собираюсь стать папочкой, – внезапно гордо объявил Уолкер.
Я подавился чипсами, хрустя и кашляя, в то время как Линкольн уставился на нас двоих.
– Прости.
