Сегодня вечером не будет никаких призраков. Сегодня вечером… будем только мы.
Было что-то в том, как Ари смотрел на меня, в напряженности взгляда… Он изголодался по мне. Отчаянно хотел.
И я не могла дождаться, когда «накормлю» его. Он пристегнул мой ремень безопасности.
– Я скучал по тебе, – сказал он. В голосе была боль.
Та же боль, которую я почувствовала, как только он вышел из ресторана. Та, что осталась даже после того, как я поняла, что Ари находился всего лишь на другой стороне улицы.
Я скучала по нему.
Это казалось абсурдным, иррациональным – так сильно желать чьего-то присутствия, особенно когда мы еще только начинали узнавать друг друга.
Но это именно то, что я чувствовала.
Сердце, казалось, уже запомнило мелодию его смеха, то, как в уголках глаз появлялись морщинки, когда он улыбался… тепло прикосновений. Наши души необъяснимо притягивались друг к другу, как магниты, силой, которая превосходила нас обоих.
Как будто моя душа узнала его. Как будто мы встречались раньше, в другой жизни, в другое время.
Я не могла этого объяснить, но было стойкое чувство, что наши судьбы переплелись, что связь выходит далеко за рамки настоящего.
Ари сел в машину и взял меня за руку, положив ее на рычаг переключения передач, пока вел машину.
Пока машина Ари рассекала ночь, в воздухе витало чарующее предвкушение, мерцающее, как тысячи звезд на бархатном небе. Урчание двигателя, казалось, исполняло серенаду – успокаивающую мелодию, которая отражала все чувства, витающие между нами.
Сердце билось о грудную клетку, не совсем в нервном предвкушении… больше это походило на счастье.
Так ли ощущалось счастье?
Я никогда раньше не чувствовала ничего подобного.
Я украдкой бросала взгляды на Ари, великолепные черты купались в мягком, рассеянном свете салона автомобиля. Он тоже продолжал смотреть на меня.
Каждый раз в зеленых глазах читалось гипнотизирующее обольщение.
Ари Ланкастер думал, что ему повезло со мной.
И пока он не решил иначе, я собиралась наслаждаться каждым моментом.
Потому что никто другой в жизни никогда не вызывал во мне таких чувств.
Будто раньше меня не любили, а только делали одолжение. После того как Кларк спас меня, я иногда замечала, что он вел себя так, словно чувствовал себя хорошим парнем из-за того, что остался рядом, держался, несмотря на все проблемы.
И, честно говоря, такое отношение само по себе вызывало желание умереть. Потому что он не был посвящен даже в половину всех трудностей и проблем, которые у меня были на самом деле.
