– Жалеете о своем решении, барышня? – спросил он, тщетно пытаясь скрыть волнение. Ее взгляд был уклончив, задумчив, и он испугался, что она передумает. – Сейчас мы быстренько вернем его назад. – Он надеялся, что ей будет невдомек, насколько трудно было ему выдавить эту фразу из себя.
– Нет. – Она сдвинула брови и покачала головой. – Так лучше. Просто я заколебалась.
– Это был нелегкий выбор.
– Да, нелегкий. Я потеряла свою семью. Я уже говорила, мне хочется вернуться домой. Но не сейчас. И не с ним.
– Думаете, он говорил неправду?
– Нет, он говорил правду, только так, как понимает ее он. В нем я не сомневаюсь. Вообще-то мне не хочется ни в ком сомневаться, но ничего не могу поделать с собой.
Найджел осторожно заправил ей под шапочку выбившуюся кудряшку.
– Они отвернулись, когда вам была нужна их помощь. Это настоящее предательство, которое невозможно забыть только потому, что они решили извиниться за него.
Жизель признательно улыбнулась, тронутая его проницательностью.
– Конечно, невозможно.
Мне хотелось поверить ему, снова довериться семье. Но потом я почувствовала себя самой гнусной предательницей, потому что соглашалась на это не с открытым сердцем.
– Ни к чему из-за этого надевать на себя власяницу, Жизель. Хотя они и родня, но если предали, пусть заработают ваше доверие снова.
– Сейчас, в самый разгар событий, мне не нужны эти игры.
Она посмотрела в направлении, куда ушел Дэвид, и неожиданно на глаза набежали слезы. Жизель как будто увидела свой дом, его каменные стены, покрытые мхом, и упиравшиеся в небо башни.
Ей явственно почудился запах роз, за которыми старательно ухаживала бабушка и за которыми стала следить она после смерти старой женщины. Безумно захотелось снова оказаться у себя, свернуться калачиком в своей постели. Желание было сильным до боли, но нельзя было поддаваться ему. Дом не защитит ни ее, ни тех, кто ей дорог.
Жизель провела рукой по рукаву Найджела, потом скрестила руки на груди, чтобы не дать себе повода прижаться к нему в поисках поддержки.
Она отказалась от предложения Дэвида отчасти из-за того, что могла подставить родню под удар. Зато теперь она подставляла Найджела. Это произошло само собой, и ей вдруг стало стыдно за себя. Он добровольно предложил ей свое покровительство и убежище в Шотландии, но он не задумывался, сколько бед навлекает на свою голову. Поздно было предлагать ему делать выбор, у нее самой выбора не было с самого начала.